Великая вершина - Татьяна Трушко

Сзади послышался стон.

«Эрвин! Он жив! Ему больно! Мы слишком быстро едем вниз! Он может не выдержать», — вихрем пронеслось в ее голове.

Соня стала тормозить, но на сани налетел Эрвин, это придало им ускорения, скорость даже увеличилась. И тут девушка поняла, что они несутся к обрыву. Свист ветра в ушах, снежный вихрь, облепивший со всех сторон, лишили ее возможности услышать шум крыльев над головой. Она тормозила изо всех сил, но этого было недостаточно, сани тащили их в пропасть. Надо соскочить, это единственный выход! Соня наклонилась, обернулась, схватила Эрвина и полетела в снег.

Ледяной панцирь, намерзший на Эрвине, лопнул, лицо освободилось ото льда, но глаза оставались закрытыми. Сани тянули за собой привязанного юношу, а Соню вслед за ним. Девушка вцепилась в Эрвина, но этим только замедлила неминуемую катастрофу.

Заледеневшими дрожащими пальцами она нащупала рукоятку ножа, выдернула его из сапога, набитого снегом, и яростно принялась бить лезвием по веревке. Пальцы не слушались, страх лишал последних сил, пропасть надвигалась с пугающей быстротой. Наконец веревка поддалась, удалось отвязаться от саней, но по инерции Соня и Эрвин продолжали тащиться за ними вслед.

— Эрвин, Эрвин! Очнись! Мы погибнем! Помоги мне! — Соня кричала прямо в лицо юноши.

Неожиданно Эрвин открыл глаза.

— Тормози, тормози, там пропасть! Мы сейчас упадем! — голос Сони срывался от крика.

Эрвин напрягся, согнул колени и уперся в снег. Вместе они отчаянно боролись, но пропасть приближалась. Соня разжала руки. Может, Эрвин спасется, зачем она держится за него? И она скользнула вниз, успев крикнуть:

— Держись!

Но Эрвин в последний момент схватил Соню за руку. Они остановились, еще не веря в свое спасение. И тут гора вздохнула, и лавина, разбуженная спуском пилигримов, понеслась прямо на подростков. Несколько мгновений — и снежный поток накрыл Соню и Эрвина с головой, оторвал их друг от друга и потащил в пропасть. В этот момент прямо под Эрвином возникла спина Горыныча, и юноша упал на нее. Он обхватил дракона руками, застонал:

— Со-о-оня!

Девушки была почти без памяти, когда почувствовала мощный рывок. Ее резко и грубо схватили за одежду и потащили наверх. Тут она отключилась.

* * *

Соня очнулась от резкого звериного запаха, открыла глаза и увидела около себя морду незнакомого темно-кирпичного дракона, который внимательно смотрел ей в лицо.

«Это самка, — почему-то решила Соня. — Что ей надо? Куда она меня притащила?»

Соня попыталась пошевелить пальцами ног и рук. Дракониха отвернулась и отошла в сторону. Они находились в пещере, своды которой нависали полукруглой аркой, вдалеке виднелся свет — выход.

«Похожа на дикарку», — подумала Соня.

Эрвин и Ларри рассказывали, чем дикие драконы отличаются от ездовых, выведенных человеком, пока всё совпадало.

«Крылья узковаты, как у Горыныча. Агрессии не проявляет, — рассуждала Соня и попыталась потихоньку сесть, всё еще осторожничая: — Не накинется же она на меня? Вроде реагирует спокойно».

И тут сердце Сони дрогнуло, а на глаза навернулись слезы. На пороге пещеры стоял Горыныч собственной персоной. А рядом с ним Эрвин. Дракониха недовольно фыркнула и отошла подальше от девушки. Если бы она могла говорить, то, наверное, сказала, что телячьи нежности не для нее.

На нетвердых ногах Соня поднялась и шагнула навстречу Эрвину, спешащему к ней. Парень подхватил вмиг обессилевшую девушку, а она повисла на нем, ничуть не стыдясь своей слабости. Смирный Горыныч стоял рядом, дожидаясь своей порции ласки, и Соня протянула к нему руку, погладила по голове.

— Как ты здесь оказался? — спросила она дракона, оторвавшись от Эрвина. — Как ты нас нашел? Ты сбежал из тюрьмы?

Соня заглянула дракону в глаза, приблизила свое лицо близко-близко к его морде. Горыныч тотчас лизнул ее своим шершавым языком.

— Горыныч, фу! У тебя язык, как терка! Я ж тебе говорила, — сказала девушка, счастливо улыбаясь.

— Удивительно, что он вовремя подоспел. Да еще не один, — произнес Эрвин, нежно глядя на Соню. — Тебя спасла его подружка. Где он ее взял, ума не приложу.

— Я ее знаю. Она была соседкой по камере. Это дикая самка, — Соня посмотрела на дракониху, которая лежала, не поворачивая к ним головы. — У нее нет имени.

— Назови, как хочешь. Ты же у нас мастер, — улыбнулся Эрвин.

Соня осторожно приблизилась к драконихе, встала напротив ее морды. Глаза их встретились. Девушка увидела темный зрачок, окруженный желтой многолучевой звездой. Она вспомнила этот взгляд. Они посмотрели друг на друга в тот момент, когда Соня кинула последний кошачий корм голодающему зверю. Глаза драконихи Соне понравились.

— Как тебе имя Стрела? — спросила Соня и повторила: — Стрела.

Уши драконихи дрогнули.

— Стрела, спасибо, что спасла меня, — сказала Соня, глядя в черную сердцевину ее зрачка. — Ты прекрасно летаешь. Ты крутая.

Дракониха покачнулась, медленно поднялась на лапы, постояла в раздумье и сделала шаг навстречу Соне. Девушка не торопясь подняла руку и погладила Стрелу.

— Она признала тебя, — сказал Эрвин, — теперь, наверное, можно ее не бояться.

— Дикого дракона не приучишь, ты сам говорил, — сказала Соня.

— Не приучишь. Но если она к тебе идет по доброй воле, то это что-то значит.

— А Горыныч по доброй воле? — голос Сони дрогнул.

— Горыныч при рождении запечатлел меня. Да и потом я его выхаживал. Он мой дракон, и это навсегда. Я ведь, когда уходил, велел ему служить тебе. Он выполнял мое указание.

— Хвастун ты, Эрвин, — сказала Соня.

— А ты моя спасительница. Теперь я у тебя в долгу.

— В неоплатном долгу, — Соня постаралась сохранить серьезный вид.

— Так и неоплатном? — Эрвин картинно возмутился.

— Верни меня домой, и он зачтется, — грустно улыбнулась Соня.

Они помолчали, задумавшись каждый о своем.

— Ты нашел на Вершине деда? — нарушила молчание девушка.

— Его там нет. Хотя, если честно, я уже плохо соображал, — Эрвин стал серьезен. — А ты как поднялась туда? Ты же осталась.

— Я не поднималась, — Соня вздохнула. — Просто там очутилась. Сама не знаю как. Подумала о… ну неважно… и это случилось.

— Не может быть, что всё так просто! Вспомни, что произошло? — Эрвин покачал головой.

Соня смотрела на такое родное лицо Эрвина, на его всклокоченные волосы, на его нахмуренные брови. Как рассказать ему о том чувстве, которое растопило лед ее сердца и заставило маленький желтый камушек согреть и перенести на гору?

— Сначала мне показалось, что я засыпаю. Я не чувствовала ни рук, ни ног, я подумала, что это конец, а потом вспомнила… о тебе. И вдруг стало еще холодней, и ветер, и тяжело дышать. Открыла глаза, не могу понять, где я. Всё изменилось. Я как очнулась ото сна. Встала. А я на Вершине. Вот и всё.