Инквизитор - Борис Конофальский

— И все-таки мне лучше будет откланяться.

Она встала, ее красивое лицо было уже не столь радушно:

— Ну что ж, поступайте, как считаете нужным, — произнесла фрау Анна холодно. Но помимо холода в ее словах чувствовалось ещё и раздражение, а может быть даже и отчаяние.

«Слава Богу, что все так закончилось, — подумал солдат. — Без угроз и посулов. Сейчас найду Ёгана, оседлаем коней и доедем до монастыря, где я буду ломать ворота, пока мне их не откроют».

Он поклонился, повернулся и пошел к выходу, но услышал торопливые шаги и шелест юбок, и понял, что все вовсе не закончилось, а только начинается. Быстро догнав его, госпожа Анна сделала то, что не делала до нее ни одна благородная женщина. Она взяла его за руку. Остановила, развернула к себе, заглянула в лицо и тихо заговорила:

— Ну, куда вы поедете? На улице ночь!

Она стояла так близко, что Волков чувствовал ее дыхание на своем лице.

— До замка барона вы даже за полночь не доберетесь.

Конечно, она была права, но он не собирался ехать в Рютте, он готов был переночевать в монастыре, но теперь солдат был уверен, что женщину что-то тревожит, он стоял и смотрел на нее в упор, а она продолжала:

— Ну куда вы поедете? Поглядите в окно, там облака, ночь, там пальцев на вытянутой руке не видно, оставайтесь, на улице, кажется, дождь пошёл.

Она смотрела на него выжидающе. Ждала его решения. Почти не дышала и крепко держала его за руку. А Волков прекрасно понимал, что лучше ему уехать, и побыстрее. И он произнес:

— Хорошо, я останусь.

Она обрадовалась, потянула его к столу, взяла канделябр со свечами и за руку повела его вверх по лестнице, в покои. Но не в свои, а в те, что предназначались ему. Здесь было тепло и уютно, на полу лежал толстый ковер. Медная ванна, стоявшая рядом с камином, была наполнена водой. Солдат попробовал воду. Вода была теплой. Честно говоря, он чувствовал себя неловко, он не знал как вести себя с дамами. Это не крестьянская девка, и не маркитантка, и не дочь трактирщика. А фрау Анна тем временем уселась на высокую кровать и, не стесняясь, подобрала юбки, положила себе ногу на ногу и начала развязывать шнурки на изящном сапожке из желтой кожи, а он стоял и смотрел на ее колени в нитяных серых чулках. Сняв сапог, она принялась за второй, а после проворно скинула платье и осталась в легкой рубашке. Одним движением распустила волосы. Волков стоял истуканом, молчал и таращился, а красивая женщина с удовольствием тряхнула волосами и подошла к нему:

— Давайте снимать доспех.

Бригантина вещь тяжелая, не для пальчиков благородных дам, но на удивление госпожа Анна легко справлялась.

— Фу, ну и тяжесть, — сказала она, бросая доспех на пол. — Я аж устала.

Солдат не любил, когда его амуниция валяется на полу, но поднимать не стал, только меч он поднял с ковра и поставил в головах кровати.

— Сейчас схожу в уборную, и будем снимать сапоги, — абсолютно спокойно сказала женщина и ушла за ширму. — А потом я вас помою, — донеслось из-за ширмы.

Волков продолжал стоять истуканом даже не шевелился, ждал её возвращения.

Солдат проснулся. За окном была непроглядная ночь, на столе горели свечи в канделябре. Кто-то тарабанил в дверь. Госпожа Анна простоволосая и испуганная провела рукой по его лицу.

«Ну вот, началось, — подумал Волков, проклиная себя, за то, что остался. — Сейчас мы и узнаем, зачем госпожа Анна оставила нас ночевать».

Ему страшно не хотелось вставать, вылезать из теплой постели. Если и вставать, то только для того, что бы дать в зубы тому, кто ломает дверь, а потом лечь снова. А женщина молча ждала его действий, прижимаясь к нему горячим телом, а Волков знал, что встать придется. Это как перед атакой: никому не хочется лезть в пролом в стене, но все знают, что как только командир заорет, они двинутся вперед. Теперь вместо ора командира кто-то стучал в дверь.

Солдат встал, взял меч. Привычным движением скинул ножны с клинка и двинулся к двери.

— Кто там? — Рявкнул он как можно свирепее.

— Это Томас, — донеслось из-за двери.

— Какой еще Томас?

— Это мой управляющий, — сказала фрау Анна, выскочив из постели, спешно надевая платье.

Солдат открыл дверь и увидел мужчину, который привозил ему приглашение от госпожи.

— Что тебе? — Спросил Волков.

— Они приехали, — отвечал Томас с заметной долей тревоги.

Томас посмотрел на госпожу, ожидая ответа от нее, но та только одевалась и молчала.

— Кто «они»? — Уже жестче спросил солдат.

— Разбойники, — как-то невнятно ответил управляющий.

— Слуга мой где?

— Он тут, со мной, — сказал Томас.

— Я здесь, господин, — донеслось из-за двери.

— Одеваться, — коротко произнес Волков, садясь на кровать.

Пока Ёган помогал Волкову надеть сапоги, госпожа Анна не ленилась, помогала ему надеть рубаху.

— Руку бинтовать будем? — Спросил Ёган. Он был встревожен или даже напуган.

— Нет, бригантину давай, — отвечал Волков спокойно и, глядя на госпожу Анну, спросил: — Так что это за разбойники?

— Это… — Она стала помогать Ёгану надевать на Волкова бригантину. — Это нехорошие люди.

— А имена у них есть? Сколько их? Чего они хотят?

— Их семеро, — сказал Томас.

— И кто они? — Настаивал солдат, но ему опять не ответили ни госпожа Анна, ни Томас.

— Ясно, — он встал.

Ёган затянул на нем пояс и вставил в ножны меч.

— Сколько у вас людей?

— Двое, — тихо сказал госпожа Анна. — Всего двое, но и они старики. Их сюда прислал старый граф десять лет назад.

— Оружие в замке есть?

— Есть какое-то у них, — тихо сказала женщина, она стояла рядом сильно и волновалась, ломая руки.

— Оружие есть?! — Заорал солдат в лицо Томаса. — Арбалеты в замке есть?!

— Да-да, у нас есть один арбалет.

— Мне его несите и поднимайте челядь. Всех во двор. Всем факела и лампы раздать, чтобы светло было, ясно?

— Да, господин, — кивнул Томас. — Сейчас все сделаем.

— И воинов ко мне, хочу на них поглядеть. Ёган, ты со мной. Найди самый большой щит и будь у меня за спиной, ни на шаг от меня.

Ёган и Томас быстро ушли.

— Так вы мне скажете, кто это? — Спросил солдат, обращаясь к госпоже Анне. — Это не любопытство. Мне нужно знать, с кем мы воюем.

Но женщина молчала и даже отвернулась от него.

— Кто это? — Не отставал Волков. — Дезертиры? Банда лесных грабителей? Барон-разбойник? Кто?