Драконья тьма - Туи Сазерленд

Он кивнул драконятам и двинулся через площадь, обняв крылом дракониху и увлекая за собой. Обернувшись, она весело помахала, и спустя мгновение два чёрных силуэта взмыли по направлению к дворцу.

– Нет! – снова поморщилась Луна, провожая их взглядом. – Нет и нет! Такого просто не может быть. Что происходит, в конце концов?

– Очень странно, – согласился Вихрь.

– Да уж, более чем! Ясновидица вдруг воскресла из мёртвых? Да ещё с мозгами сушёной тыквы!

– А может, она и была такая, откуда ты знаешь?

– Уж я-то знаю! Прочитала о ней всё, что могла. Даже её школьные сочинения и воспоминания её подруги Внимающей. Ясновидица была, наверное, самой умной из всех ночных! Никто не умел так разбираться в путях будущего. Вот почему Мракокрад любил её… А не эту вот… – Луна презрительно кивнула в сторону дворца.

– Может, она просто ещё не совсем проснулась? – предположил дракончик. – Или притворяется, чтобы как-то повлиять на него. Я даже подумал, не о ней ли говорится в пророчестве – вдруг её и надо найти?

Луна задумчиво потёрла лапы.

– Всё может быть. Можно заранее принять меры, если она предупредит о чём-то… но почему тогда отказывается даже говорить о своём даре предвидения? – Ночная вдруг зябко поёжилась, и Вихрь придвинулся ближе, чтобы обогреть её своей чешуёй. – Что-то я беспокоюсь, – призналась она. – Всё как-то… ну очень странно! Почему он не хотел сказать, как она тут появилась?

Вихрь мог бы предложить сразу несколько объяснений, но решил не волновать Луну ещё больше.

– Ладно, Холод ждёт, – неловко буркнул он. – Небось переживает, что меня долго нет.

– Да, летим! – просияла Ночная, затрепетав крыльями, и дракончик ревниво поджал губы. Сам же хотел её порадовать, напомнил он себе, вот и терпи. – Я заскочу за Кинкажу, и потом все вместе обсудим пророчество. Заодно, может, успокоишь её наконец – всё психует, а из-за чего, не признаётся.

Вот и ещё целый ворох проблем! Поговорить с радужной о Карапаксе, конечно, надо, но не при Луне же, Мракокрад сразу прочитает её мысли! Опять же, нельзя пускать ночную в комнату, где спит Анемона. Пока палочка у принцессы, колдун ничего не услышит о ней, но чтобы объяснить, как морская здесь оказалась, придётся снова упоминать о заточении Карапакса…

Гр-р-р! Ох уж эти чтецы и чтицы!

– Лучше я приведу Холода к тебе, – предложил песчаный. – Как тебя найти?

– Увидишь наш балкон, сразу поймёшь, – заверила Луна.

– Договорились. – Он расправил крылья. – До встречи!

– Вихрь, погоди! – окликнула она, и дракончик развернулся на ходу, встречая улыбку ярче солнца и трёх лун, тёплую, как золотой песок пустыни. – Я правда очень рада, что ты прилетел! А ещё мне очень нравятся наши одинаковые серьги…

– Мне тоже, – улыбнулся в ответ Вихрь.

Как странно, думал он на лету, быть таким счастливым, когда мир вокруг уже почти рушится.

Только вот Холод… Ледяной дракончик тоже любит Луну. Души в ней не чает и даже добреет рядом с ней. Их общий друг.

Хватит! Сначала спасём мир, а потом уже разберёмся с чувствами.

Он не сразу нашёл свой балкон. Анемона всё так же размеренно сопела, завернувшись в одеяло, а ледяной дракончик нервно дёргал своим длинным шипастым хвостом, меряя шагами комнату.

– Ты что-то не торопишься, – сердито проворчал он.

– Я нашёл её, – шепнул Вихрь, опасливо покосившись на принцессу. – Полетели скорее!

Он снова вылетел наружу и стал осматривать ряды балконов. – Имей в виду, – обернулся он к Холоду, – у Луны нет небесного камня, и Мракокрад легко читает её мысли. Поэтому я не стал говорить о Карапаксе, заклятии на ледяных и всём остальном, пусть пока думает, что мы прилетели только из-за пророчества. Скажем потом, когда придумаем, как её защитить. Понял?

– Не думаю, что нуждаюсь в твоих лекциях о сохранении тайн, – надменно бросил ледяной.

Над перилами одного из балконов мелькнули распахнутые крылья, переливающиеся в лунном свете радужными спиралями, немного похожими на светящиеся полоски морских драконов.

– Кинкажу! – кивнул Вихрь.

Радужные крылья взволнованно замахали, и дракончики нырнули в арочный проём. Вихрь на лету подхватил Кинкажу и ворвался с ней в комнату, но поскользнулся и рухнул на кучу подушек. Малышка вырвалась из его объятий, весело хихикая.

– Ой, извини! – смутился он, помогая ей встать.

– Шутишь? Каждый раз бы со мной так здоровались! – расхохоталась радужная, поправляя крылья.

Песчаный дракончик обернулся к Холоду с Луной и тут же пожалел об этом.

Они стояли и смотрели друг на друга. Романтической позе ледяного позавидовал бы любой трагический герой, а взгляд пылал такой мучительной страстью, что даже Вихрю захотелось его пожалеть и утешить.

Вот как надо было, скрипнул зубами песчаный. Выражать свои чувства глазами, а не шуточки отпускать, как обычный незадачливый дружок. Да и с какой стати ей выбирать его, если рядом такое ледяное чудо? Даже драться не тянет – страшно подумать, что станет с Холодом, если отодвинуть его в сторону.

– Вы снова здесь! – радостно взвизгнула Кинкажу, разрывая неловкую тишину. – Просто не верится! – Она подскочила и обняла ледяного, но тут же отшатнулась, хлопая себя крыльями по бокам. – Бррр! Я и забыла, какой ты холодный!

– Очень рад видеть тебя здоровой, – кивнул он.

– А уж я как рада! Просто уж-жасно рада! Анемона меня вылечила замечательно… правда, заодно сделала уж-жасную…

– Ну вот, и у тебя тоже, – перебил Холод, улыбаясь ночной и показывая на янтарь у неё в ухе. – Хоть и безвкусица, зато теперь ты свободна.

– И вовсе не безвкусица! – возмутилась Кинкажу. – Кстати, погодите… Почему у всех одинаковые серьги, а у меня нет? Это что, тайное общество такое новое? Можно мне вступить? И почему я ещё не в нём?

Луна с беспокойством взглянула на ледяного, улыбка её растаяла.

– Что значит, свободна? – нахмурилась она. – От чего свободна?

– От злого колдовства Мракокрада, – объяснил дракончик. – Ты же понимаешь теперь, какой он на самом деле, так ведь?

– Не было на мне никакого колдовства. – Ночная отступила на шаг. – Мракокрад мой друг.

– Друг? – зашипел Холод. – Да что с тобой?

Он в ярости хлестнул хвостом, сбив с комода старинную вазу. Кинкажу метнулась подхватить её, но не успела. Ваза раскололась вдребезги, острые осколки вперемешку с белыми цветочными лепестками разлетелись во все стороны, а по полу разлилась большая лужа воды. Радужная беспомощно развела крыльями, глядя на свои лапы.

Ледяной дракончик, казалось, даже не заметил.

– Как ты можешь дружить с драконом, злее которого нет на свете? – заревел он.