Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

Это предложение вырвалось у меня как бы само собой, я сам удивился. Но потом с удивлением понял, что не соврал. На антресолях, над третьим этажом этого дома, действительно была библиотека, и я всегда знал о ней. То есть не я сам, а та часть моего сознания, которая чувствовала себя здесь как дома.

– В библиотеку? – переспросил Шурф. – Дырку над тобой в небе, Макс! Какая библиотека? Неужели…

– Ты прав, – улыбнулся я. – Если уж мы забрались на изнанку Темной Стороны, это вполне может быть та самая легендарная библиотека. Сейчас, собственно, и проверим.

Я зашагал наверх по скрипучим ступенькам. На ходу почти машинально нажимал на кнопки выключателей – руки, в отличие от меня, помнили, где они находятся. Белые матовые шары озаряли наш путь тусклым светом. Под мутным стеклом абажуров скрывались самые обыкновенные электрические лампочки.

Мы поднялись на третий этаж, а оттуда – на антресоли. Последняя лестница оказалась по-настоящему ветхой, деревянные ступеньки опасно пружинили под ногами. Пол на антресолях был таким же шатким и ненадежным, как лестница. Впрочем, мне это даже нравилось. Если бы не подозрительная податливость половиц, наши блуждания по дому были бы слишком похожи на сумбурный сон.

– Глазам своим не верю. – Лонли-Локли положил руку мне на плечо и почему-то заговорил шепотом. – Тут действительно библиотека.

– Нет, это просто стеллажи со старыми книгами. – Я тоже невольно понизил голос. – Настоящая библиотека дальше. Видишь эту маленькую белую дверцу вон в том углу?

– Нет, – вздохнул он. – Не вижу никакой дверцы. Наверное, вход в библиотеку существует только для тебя. Ты зайдешь?

– Если уж меня сюда занесло… Подождешь меня здесь? Я быстро.

– Конечно, иди. Я пока пороюсь в книгах.

– Не сомневаюсь, ты отлично проведешь время.

Я улыбнулся ему и открыл обшарпанную белую дверь, такую маленькую, словно она была дверцей старого малогабаритного холодильника. Мне пришлось проползать туда на четвереньках, посему я так и не смог оценить значительности происходящего. Впрочем, оно и к лучшему.

Там, куда я попал, царил уютный полумрак. Такой слабый рассеянный свет можно увидеть в самом темном углу очень просторной комнаты в пасмурный весенний день.

Я поднялся на ноги и огляделся. Помещение выглядело именно так, как я всегда представлял себе таинственную «библиотеку наверху» в те ночи, когда протирал своим призрачным задом красный бархат кресла на первом этаже этого дома. Ни окон, ни стен, ни потолка – если они и имелись, то терялись в мерцающем тумане, который был не то тканью этого пространства, не то его подвижным и переменчивым обрамлением. Кроме тумана здесь были только зеленые ковровые дорожки на полу и стройные ряды стеллажей с книгами – самая умиротворяющая разновидность бесконечности.

Я сделал несколько шагов вперед. Искаженные перспективы пространства библиотеки кружили мне голову. Честно говоря, я боялся отойти от двери. Не мог позволить себе сомнительную роскошь застрять здесь навсегда. Магистры со мной самим, но кто-то должен был доставить в Ехо пять дюжин человек, которые сейчас возвращались к жизни на первом этаже этого непостижимого здания.

Непослушные ноги занесли меня влево, и я со всей дури врезался в угол письменного стола. Стол был самый настоящий, равно как и грядущий синяк на моем левом бедре, я заранее мог вообразить его роскошные багровые тона. Кое-как справившись с детским желанием взвыть дурным голосом, я с ненавистью уставился на полированную поверхность своего обидчика. На столе лежал лист плотной голубоватой бумаги, исписанный довольно мелким почерком. Крупными буквами была выведена только первая строчка: «Дорогой Макс!»

Я взял листок в руки и уставился на него с почти суеверным ужасом. Можете представить себе состояние верующего католика, обнаружившего на алтаре письмо на свое имя, подписанное Иисусом? Примерно так я себя и чувствовал.

Несколько минут я тупо перечитывал первую строчку. В общепринятом обращении «дорогой Макс» было что-то настолько нелепое, что я никак не мог заставить себя читать дальше. Но любопытство – страшная сила, особенно мое любопытство, а потому я дал себе хорошего пинка и пулей вылетел из состояния транса.

«Я очень рад, что ты все-таки добрался до библиотеки». – Мои глаза наконец-то сползли на вторую строчку, а дальше дело пошло гораздо легче.

«А теперь несколько дружеских советов практического свойства. Во-первых, тебе не стоит разгуливать по библиотеке. Я не уверен, что ты готов к такой прогулке. Не спеши, всему свое время. Во-вторых, не пытайся отыскать здесь свою ненаписанную книгу. Насколько мне известно, в свое время тебя посещала такая идея. Все равно у тебя ничего не получится, а если бы и получилось… В общем, воздержись. Можешь и дальше таскать мои книги, пользуясь Щелью между Мирами – никаких возражений. Но не пытайся вынести какую-нибудь книгу отсюда под мышкой».

– Можно подумать, нашли самого великого клептомана всех времен и народов, – обиженно сказал я вслух.

Ответом мне было тихое русалочье хихиканье. Оно звучало отовсюду и показалось мне самым ужасным звуковым эффектом во Вселенной. Я испуганно заткнулся и снова принялся за письмо.

«Впрочем, это не касается книг, которые стоят на антресолях за пределами библиотеки. Это – самые настоящие книги, их действительно написали разные люди. Не знаю, правда, зачем они это сделали. Можешь выносить их пачками. Хотя лично я сомневаюсь, что ты обнаружишь там что-то интересное.

А теперь последний совет. Тот, который тебе сейчас больше всего нужен. Вовсе не обязательно уходить отсюда той же дорогой, которой вы пришли по следам Дорота. «Вовсе не обязательно» в моих устах обычно означает «не стоит», а в данном случае не будет преувеличением даже формула «ни в коем случае», которую я, по правде сказать, недолюбливаю и стараюсь не употреблять.

Надеюсь, ты помнишь, что в определенных обстоятельствах любая дверь, открытая в темноте, может стать Дверью между Мирами. Тебе уже доводилось убедиться в этом на собственном опыте. Не думаю, что на сей раз подойдет любая дверь, поскольку тебе предстоит путешествовать в очень большой компании. Но сад за домом обнесен оградой, и в этой ограде есть лазейка – именно то, что тебе нужно.

И учти на будущее, впредь тебе придется обходиться без моих советов. Давать советы вообще не в моих правилах, но сегодня я был обязан тебе помочь. В конце концов, это была моя блажь – призвать в Ехо безумную мышь из Красной пустыни Хмиро и ее сбрендивших слуг. Это письмо – мой способ извиниться».

Ниже следовала неразборчивая подпись. А еще ниже – постскриптум, явно нацарапанный в спешке.

«Не пытайся понять, почему тебе знакомо это место. Постарайся убедить себя в том, что оно тебе просто снилось, как и многие другие удивительные места. Не спеши, сэр Макс, не так уж это интересно – все понимать. И вообще ни с чем не спеши – если сможешь, конечно».