Тайны серых кхоров - Ален Лекс

Дверь скрипнула, медленно открываясь. Кхор сделал шаг – и замер, воззрившись на незваную гостью. На голове его, аккурат по центру темечка, красовалась довольно значительная шишка. С одежды медленно стекали густые темные капли – как будто он только что повалялся в грязной луже, а рукав был обмотан обрывками какого-то растения. Выглядел колдун на редкость жалко. Гелера позволила себе слегка удовлетворенно улыбнуться.

– Думал, тебе удастся спрятаться, а?

Кхор вздохнул и мрачно уставился на нее, слегка задрав голову. Лица его Гелера по-прежнему не могла как следует рассмотреть.

– Слушай, что я тебе сделал, а? – Он коснулся рукой шишки на голове. – Или у тебя мания чужих людей преследовать?

– Цветы отдай, вор!

– Девица… ну как бы тебе потактичнее сказать… Ты начинаешь мне действовать на нервы.

– Ха! Напугал! Да я тебя сейчас… – Она зашарила рукой по столу, нащупывая какой-нибудь объект для нового броска.

Кхор, следивший за ее действиями, вдруг заметно дернулся.

– Стой!

– А-а-а, испугался? Сейчас ты узнаешь, как мои любимые цветы таскать!

– Да стой же!!!

Тяжелая вещь странной формы, которую Гелера схватила пальцами, вдруг стала нестерпимо горячей. Девушка испуганно разжала руку.

Разлившийся в воздухе звон прозвучал на редкость красиво и мелодично. Гелера никогда не слышала ничего подобного. Звон издавала раскрывшаяся при падении на пол шкатулка – та самая вещица, что обожгла ей пальцы. А чуть погодя из шкатулки вылетело облако сияющей пыли. Пыль была золотистого цвета – точно такого же, как мерцающие шары, отмечавшие границу села. Эта пыль моментально забилась ей в нос, мешая дышать. Гелера закашлялась. Теперь пыль попала еще и в рот. У нее был сладкий привкус, отдающий корицей и миндалем. Девушка завертела головой, стараясь отряхнуться.

Кхор медленно опустился на колени и с осторожностью закрыл шкатулку. Звон исчез, оставив после себя неуютную пустоту. Исчезла и пыль, тонкой струйкой втянувшись обратно. Колдун так и остался сидеть на полу, обнимая шкатулку руками.

– Что же ты наделала… – В его тоне звучала запредельная печаль.

– Эй, ты чего? – Гелере совершенно не понравился его голос. Ну да, она хотела с ним расквитаться за цветы, но почему он ведет себя так, будто кто-то умер? – Эй, вроде ж твоя шкатулка цела? Я не знала, что она такая ценная! Я не собиралась ее портить.

– Шкатулка? – Кхор уставился на руки, словно впервые увидев, что именно он сжимает. – Ах, шкатулка… ее нельзя разбить.

– Ну и чего ты тогда пол протираешь?

Колдун медленно поднялся, цепляясь за ножку стола. На вопрос он не ответил. Гелера задумчиво покосилась на него. В руках он по-прежнему стискивал непонятную шкатулку. Придурочный какой-то!

– Ладно, я забираю свои цветы и ухожу, договорились? – Она сделала шаг к разбросанным на полу желтоглазкам.

– Уходишь? – Он поднял голову. Сквозь спутанную седую челку тускло блеснул алый кристалл. Гелере на миг почудилось, что там и не кристалл вовсе, а просто кровавая рана. – Но ты теперь не можешь уйти…

– Что? – Она нахмурилась. – Что за ерунда?

Он медленно взял со стола то самое, не понравившееся Гелере ручное зеркальце и протянул девушке.

– Посмотри…

Гелера недоуменно пожала плечами. Что там смотреть? Хотя, может, эта пыль осела у нее в волосах… Она кинула быстрый взгляд на стеклянную поверхность. И взвизгнула так, что зазвенели стекла.

Из зеркала на нее смотрело чудовище. Чудовище с золотистым кулончиком на груди. Роскошные волосы цвета спелой пшеницы исчезли, оставив голый, лишенный какой-либо растительности череп. Кожа приобрела отталкивающий серовато-голубой цвет утопленницы. Брови и ресницы пропали. Губы сморщились, как у столетней бабки. А там, где положено было находиться глазам – в провалах, залитых слепяще-золотистым светом, – плавали две огненно-алые точки.