Тьма императора - Анна Шнайдер

— Почему? — спросили хором оба ребенка. Ага, значит, Александр тоже разговаривает. Просто верховодит у них Агата.

— Ну я же не аристократка, а ваша аньян должна появляться вместе с вами на официальных церемониях. Не аристократка с наследниками — это немного странно. Честно говоря, я думала, что во дворец требуется аньян для детей слуг, а тут вон что оказалось…

— Ничего странного, — возразила Агата, замотав головой, и ее брат сделал то же самое. Повторюшка. Значит, дети очень дружны между собой. — Папа говорит, что все мы — просто люди, только у каждого разные обязанности. Кто-то император, кто-то повар, но всех надо уважать.

София невольно покосилась на его величество, который, кажется, уже заканчивал разговор. — А аристократизм или его отсутствие — это ерунда, и со временем она изживет себя, — продолжала Агата. — Вот! Вы ведь знаете этикет, айла Тали?

— Конечно, — кивнула София, вновь переводя взгляд на детей. — Но я довольно-таки слабый маг, ваше высочество. Вам, наверное, нужна… — Нам же требуется аньян, а не охранник, — вновь улыбнулась Агата своей щербатой улыбкой. И, вскинув голову на отца, который наконец повернулся к ним, завершив разговор, воскликнула: — Пап, мы хотим ее!

Александр энергично закивал, а София так удивилась, что даже не испугалась. Император поднял брови, улыбнувшись, и София, посмотрев на него, чуть вздрогнула — черные глаза с неестественно широкой радужкой выглядели очень странно и немного пугающе. Она знала, что у всех коронованных императоров глаза становились такими после коронации, да и на портретах видела, но оказалось, что в жизни это производит иное впечатление. И далеко не самое приятное.

Но это чувство быстро ушло, когда его величество, рассмеявшись, сказал: — Однако, как много всего тут произошло, пока я говорил по браслету связи. Вы — София Тали, верно? София кивнула, невольно нахмурившись — имя-то он откуда знает?..

Император словно услышал этот вопрос. — Я попросил секретаря пригласить именно вас, потому что мы с детьми уже достаточно насмотрелись на аристократок. Вы первая из нетитулованных аньян, кто решился прийти во дворец. Агата, Александр… — Его величество посмотрел на детей, продолжая улыбаться. — Бегите к себе, а я пока побеседую с айлой Тали.

— По-взрослому? — уточнил Александр, чуть шепелявя, и Софии захотелось рассмеяться, но она сдержалась.

— Именно. Дети синхронно кивнули, вскакивая с дивана и, взявшись за руки, пошли к выходу. — Удачи, айла Тали! — сказала Агата уже на пороге, и Александр сразу повторил за ней: — Да, удачи! — Спасибо, — поблагодарила наследников София, не отрывая взгляда от императора, который сел на диван напротив нее.

Двигался его величество, как крупный хищник — плавно и скупо. Софии в который раз захотелось его нарисовать. — Итак, айла Тали, — сказал он, как только дети вышли, и улыбка с его лица исчезла. Правда, оно при этом не стало недружелюбным. Император смотрел на Софию совершенно спокойно, даже бесстрастно. Но и ей так было гораздо легче. Если бы он улыбался ей, как своим детям, она бы чувствовала себя странно. — Я бы хотел задать вам несколько вопросов.

— Конечно, ваше величество. — Сколько вам лет? — Двадцать шесть. — Где вы учились? — В Граагском Институте прикладных наук. Специальность «дошкольное воспитание и образование». Я могу показать документы…

— Да, будьте любезны. София полезла в сумку и вытащила все, что у нее было — диплом об окончании института, свидетельство о присуждении звания «лучший ученик курса» по итогам учебы и характеристики с мест практики и работы. Не слишком густо для аньян детей императора.

Но его величество по этому поводу ничего не сказал. Внимательно все изучил, посмотрел характеристики и, вернув их Софии, сказал не менее бесстрастно, чем раньше: — Неплохо, айла Тали. Для вашего возраста даже очень неплохо. Но самое главное — не ваши дипломы и характеристики, а тот факт, что вы понравились моим детям. Это важно. Их прежняя аньян, Вирджиния Амадеус, решила покинуть нас и уйти на пенсию. Она воспитала несколько поколений Альго, меня в том числе, и с моей стороны было бы нехорошо пытаться ее задержать. Но с тех пор, как Вирджиния ушла, с аньян у нас настоящая беда. Мои дети не приняли двоих аристократок, которых подобрала моя жена, и я пообещал, что учту их пожелания во время собеседования. Вы — первая кандидатка, которая им понравилась.

— Интересно, почему… — пробормотала София, и император усмехнулся. — Агата — эмпат, как и я. Дар начал развиваться в конце прошлого года, у Александра он пока спит. И я могу сказать вам, почему, поскольку чувствую то же самое. Ваши слова не расходятся с вашими чувствами.

Эмпаты… Точно. Вот почему двое из встреченных ею слуг сказали «главное — не бойтесь». Конечно, это важно. Вряд ли императору будет приятно общаться с аньян, которая при нем станет трястись от страха.

София действительно не боялась. Она испугалась только в первый момент, но больше от неожиданности. Потом, после разговора с детьми, ей стало намного легче. Она знала, что по детям можно судить и об их родителях, поэтому и смотрела на его величество почти спокойно — ну, если не считать легкого волнения. Все же император…

— Если говорить об условиях, то график стандартный — пять дней работаете, два отдыхаете. Приходите в девять, уходите в шесть. Обедаете вместе с детьми. Зарплата составляет двести тысяч альгов в месяц.

София задохнулась от восторга пополам с неверием. Сколько?!.. Защитница, она даже четверти этой суммы еще не зарабатывала! И тут ее осенило… — Ваше величество… разрешите спросить?

— Да, разумеется. — А… — Сердце чуть зашлось от страха, но София тем не менее продолжила: — Не могла бы я получить зарплату вперед? Сразу, за три месяца. Мне… очень нужны деньги. — Лицо у императора стало таким удивленным, что София поспешила пообещать: — Если я не справлюсь, я отработаю, клянусь. Хоть посудомойкой, хоть уборщицей… Но мне очень нужно.

«Зарплата за три месяца — это примерно треть долга отца, — подумала София, ощущая, как коленки начинают дрожать. Она с ума сошла — просить о подобном императора! Неслыханная наглость. Не удивительно, если он сейчас передумает брать ее на работу. — Заплатив хотя бы эту сумму, мы с мамой сможем получить отсрочку и спасем магазин!»

— Очень нужно, — повторил император задумчиво. — Что ж, раз очень, вы, я полагаю, сможете объяснить мне, зачем вам это нужно.

София неуверенно кивнула. Неловко, конечно, рассказывать такие вещи о собственном отце, но его величество прав — он имеет право знать. И она рассказала. Сначала было не по себе, но потом София понемногу успокоилась и поведала императору все, что беспокоило ее в последнее время. Он слушал, не перебивая, и в глазах его она видела интерес.

А когда София закончила, его величество произнес: — Я понял, айла Тали. У меня к вам встречное предложение. Вы получите зарплату не за три месяца, а за шесть. Завтра же.

От удивления она открыла рот. А император продолжал: — Но, конечно, не просто так. В течение шести месяцев вы будете работать семь дней в неделю и жить во дворце постоянно. Отлучаться можете по вечерам и в то время, когда наследники заняты. Согласны на такие условия?