Лунная колдунья - Мика Ртуть

– Здесь проверяли? Она во дворце! Ищите! – раздался мужской голос, и дверь комнаты распахнулась.

– Ты… – прошипела я прежде, чем мужчина ступил на порог. – Это ты! – слова закончились, от возмущения не хватало воздуха.

Это был он! Тот самый тип из леса! Красавец-блондинчик в черной форме. Только сейчас его лицо не улыбалось, и от изысканных манер не осталось и следа. Взгляд голубых глаз замораживал, губы сжаты в одну тонкую линию, на поясе – тонкий клинок. «Опасность!» – заорала интуиция, но я ее не послушала. Имя мужчины всплыло в памяти само.

– Объяснитесь, граф Лео Лерой!

– Приятно, что ты запомнила мое имя, колдунья, и меня очень радует, что ты понимаешь мою речь. – Он бросил многозначительный взгляд на окно. – Не вздумай бежать, это бесполезно. Ты гостья, а не пленница. Через час тебя ждет его величество.

– Что?

Я в сказку попала?

– Нашел, Лео?

А вот от этого голоса я сжалась в комок и непроизвольно отступила к окну, вцепившись дрожащей рукой в подоконник. Боже! Этот голос был под стать вошедшему в комнату мужчине. Холодный как лед, жесткий, продирающий до костей. Никогда не думала, что голосом можно замораживать и внушать ужас.

– Да, это она, – не сводя с меня глаз, произнес граф. – Странно, что ее притянуло в комнату Олефины.

– Видно, такая же пустышка, как и твоя бывшая любовница.

Граф скривился, но промолчал.

– Колдунья, тебя проводят в твои покои, чтобы ты могла привести себя в приличный вид, а потом мы поговорим.

Но я его не слушала, я чувствовала, как вслед за оценивающим взглядом незнакомца страх медленно ползет от пяток к груди. Стоящий позади графа мужчина внушал мне такой ужас, что я с места сдвинуться не могла, а когда он сделал шаг вперед и вышел на свет, чуть не заорала. Черные как смоль волосы были скручены жгутами и собраны в толстый низкий хвост, тонкий нос с небольшой горбинкой, жесткая линия подбородка, из-под расстегнутого ворота черной рубашки со стороны сердца на шею заползала графическая татуировка, часть рисунка заходила на скулу и заканчивалась под глазом двумя тонкими перечеркнутыми линиями, но даже не это пугало до дрожи в коленках. Глаза. Большие жуткие глаза, в которых не было зрачков и радужки, только серебро лунного света.

– Арден, печати, – тихо произнес граф, не спуская с меня глаз.

Тот, кого он назвал Арденом, моргнул, и на меня посмотрели обычные темно-карие глаза. Посмотрели холодно и слегка презрительно.

– Встретимся, – буркнул он, но прежде чем уйти, повернулся в мою сторону. – Сделаешь, как надо мне, вернешься домой.

Ноги подогнулись, и я все же сползла по стеночке на пол, потому что это был он, моя смерть.

Граф молча подал руку, помогая подняться, и так же молча кивнул в сторону двери. Я попыталась выдернуть ладонь, но он держал крепко.

– Грайи сделали предсказание, что пора призывать лунную колдунью. Вам нужно будет всего лишь выбрать следующего правителя, а затем отправитесь домой.

Грайи! Гадины потусторонние!

– Как ваше имя?

– Аделина.

– Вы слишком молоды для колдуньи.

Я промолчала, потому что вдруг отчетливо поняла: если признаюсь, что я здесь по ошибке, то не проживу и минуты. Они будут беречь меня, пока я им нужна, но не более. Что же, я сделаю все, чтобы вернуться и выжить. Мне еще нет двадцати, и я очень хочу жить.

Граф вел меня по длинному мрачному коридору, освещенному факелами, сзади бесшумными тенями следовали два воина с закрытыми полумасками лицами. Иногда мы встречали служанок в длинных серых платьях и таких же серых передниках, они жались к стенам и низко кланялись графу. Похоже, мой спутник не самый последний человек во дворце. Я шла, глядя в пол и пытаясь сосредоточиться. Все произошедшее казалось дурным сном.

– Граф Лерой, – решилась я задать вопрос, хотя от страха слегка дрожали руки и сердце едва билось в груди. – Почему выбрали меня?

– Арден так решил.

– Тип с татуировками? – вырвалось раньше, чем я успела подумать.

– Тьер Арден – ведьмак, а печати закрывают проклятия.

– Часто же его проклинали, – буркнула я тихонько себе под нос, но граф услышал.

– Твари Хаоса не любят проигрывать, – он усмехнулся и подтянул рукав мундира, показывая мне хвостик татуировки. – Все, кто борется с тварями, помечены печатями. Но столько, сколько их на Ардене, нет ни у кого.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Потому что он сильнейший среди нас. Он опасен, Адель. Очень опасен. Будь осторожна.

И что это было? Запугивание или дружеское предостережение? Если граф хотел меня напугать, то он своего добился. Я до желудочных спазмов боюсь этого ведьмака, а если хотел предупредить, то …

Я скосила глаза на мужчину. Лет тридцать, красив. Этакая белокурая бестия с небесно-голубыми глазами. Ему очень шел строгий черный мундир. Но что-то в нем было неуловимо опасное, не такое, как в ведьмаке, но все же…

Мне нужно подумать, просто сесть и подумать, разобраться с эмоциями, понять, как действовать дальше, успокоиться, потому что сейчас я паникую и разумно мыслить не могу.

Мы остановились у темно-вишневой двери, воины сопровождения тут же встали по обе стороны от входа, а Лерой распахнул двери.

– Ваши апартаменты, Адель. Я зайду через час.

Я переступила порог своей темницы и на мгновение замерла, осматривая помещение. К счастью, в этой комнате все было выдержано в спокойных светло-зеленых тонах. Ничего кричащего, ничего лишнего. Гостиная, в которой можно принимать посетителей: круглый столик, пара мягких стульев, низкая оттоманка и окно, выходящее в парк… зарешеченное. Из гостиной вели две двери, одна – в маленькую комнату с узким топчаном и шкафом, вторая – в большую светлую спальню с огромной кроватью, слава богам, без балдахина. Окно в спальне тоже было забрано кованой решеткой. За неприметной белой дверью находился обычный с виду санузел. Белоснежный унитаз с деревянной крышкой, умывальник и большая ванна, утопленная в пол. На железной полке стопкой лежали разноцветные полотенца, на подзеркальнике стояли баночки и бутылочки. Я протянула руку, чтобы понюхать одну из них, но тут раздался женский голос, и я дернулась от неожиданности.