Ты же ведьма! - Надежда Мамаева

Эйта умела искушать. Что в реальности, что в своих лабиринтах безумия.

— Так вот. Я помогаю тебе, ты — мне. К тому же этот темный, — она кивнула на мага за окном, — все равно проклят. Если он не сойдет с ума за две оставшиеся седмицы, то за него возьмется уже Смерть, а я упущу свою премию.

Предложение было заманчивым. Весьма. Отомстить Корнуоллу хотелось. Очень. Но до сына главы департамента торговли было непросто добраться. Отец позаботился о безопасности своего отпрыска. А о своей вседозволенности Корнуолл позаботился сам.

— Соглашайся, ты же ничего не потеряешь, — соблазняла меня белка.

— В последний раз, когда ты так говорила, я едва не лишилась рассудка, — напомнила я.

— Но не лишилась же! А сейчас я клянусь, что если ты поможешь мне свести с ума моего клиента, то я заберу разум у Корнуолла. Заметь, просто так это сделаю! Без наведения проклятий, порчи и вообще колдовства. Тебя в безумии богатенького оболтуса никто обвинить не сможет даже при всем желании…

Моя затаившаяся ненависть после уговоров рыжей ярко вспыхнула.

— Хорошо, — согласилась я и протянула руку. — Но я только помогаю. Две седмицы.

— Договорились. — Белка энергично пожала мой палец. — Ух, вместе мы его мигом!

Входная дверь хлопнула, и в трактир шагнул лунный. Белка моментально растворилась в воздухе, оставив меня наедине с моей новой «работой». Злющей, надо сказать, работой. Мечущей из глаз молнии.

Я поднялась со стула и чуть пошатнулась: сбитень госпожи Брас был коварен. Лунный подошел к столу, на который я невольно оперлась, и навис надо мной:

— Как давно ты видишь Эйту? И почему так вольно с ней обращаешься? О чем вы с ней говорили?

Он оказался высоким, гораздо выше меня. Зараза. Мне даже пришлось чуть запрокинуть голову, иначе ответ прозвучал бы как раз в ворот его рубахи.

— Как много вопросов… — протянула я, изучая лицо незнакомца.

Скулы… Острые, четко очерченные, словно высеченные из камня резцом скульптора. Прямой нос, хищный разлет бровей. Внимательный колкий взгляд темно-синих глаз. Почти бескровные обветренные губы. Чуть тронутая загаром кожа, а на ней — следы от шрамов, которые нецелителю были и вовсе не видны. Но эти отметины без слов говорили, что передо мной воин. Судя по всему, опытный, раз побывал в таких передрягах — и еще живой.

Взгляд скользнул ниже. Поджарое, тренированное тело, в котором чувствовалась скрытая мощь.

— И я жду на них ответы!

Меня бесцеремонно схватили за подбородок, заставив запрокинуть голову и вновь взглянуть в лицо лунному. На этот раз глаза в глаза.

— Знаете, с таким подходом можно дождаться не ответов, а минимум проклятия, — прошипела я.

— А максимум? — жестко, намеренно провоцируя, осведомился лунный.

«Сдохнуть», — уже было готово сорваться с моего языка, но я вспомнила о словах Эйты. Передо мной стоял действительно законный хозяин этих земель.

Конечно, рыжая зараза частенько врала, но что-то подсказывало — не в данном случае. А посему дерзить владетелю Хеллвиля явно не стоит. И так уже наговорила на свою голову, пока была привязанной к столбу. Незачем усугублять.

Впрочем, если я обзаведусь мечом, арбалетом, парой убийственных амулетов и ломом (ломом — особенно), то смогу позволить себе говорить все, что думаю. Пока же из оружия у меня имелся лишь острый язык и отвратительное чувство юмора. А ими хорошо воевать только тогда, когда за плечами есть моральная поддержка в виде закона, армии или солидного счета в гномьем банке… Но увы, это было не про меня, Магду Фокс.

— Максимум? — переспросила я и чуть прищурилась, словно оценивая противника. Темный маг был невозмутим, как профессиональный зомби. Чем знатно бесил. — Благословения.

Каменная маска онийского спокойствия дала трещину: у лунного дернулась щека. Ну да, чернокнижника проклятием не проймешь, а вот добрословием…

— Чтобы черная ведьма и благословляла? — Сквозь сталь его голоса прорезалось удивление.

— А почему нет? — Я пожала плечами, хотя про себя выругалась: прокололась. Это местные темную ведьму от светлой магессы отличали лишь по цвету платья, а с лунным следовало быть поосторожнее. Попыталась обратить все в шутку. — Я, может, пассивно-агрессивная ведьма.

— Это как? — заинтересовался маг. Даже хватка пальцев на подбородке ослабла.

— Я не проклинаю свою жертву в открытую, а благословляю ее окружение.

— Чтобы оно не так сильно окружало несчастного? — У лунного в глазах демоны начали плясать джигу, хотя морда при этом оставалась каменно-невозмутимой.

Но я печенкой чуяла: он все же поверил шутке. Или очень талантливо сделал вид, что поверил.

— Напротив, чтобы радовало его своими успехами… — Я резко повернула голову, высвободив свой подбородок.

Лунный медленно опустил руку. Его взгляд прошелся по моему лицу, шее, скользнул на ряд частых пуговиц еще не совсем обсохшего черного платья.

— Наглая, коварная… Что такая ведьма забыла в этой дыре? Подруге Эйты скорее подошла бы шумная и амбициозная столица.

Слова были сказаны мягко, но за ними чувствовалась твердость и настойчивость. Точнее, упертость. Вот ведь… темный! Не получил ответа на свой вопрос о нашей с белкой «дружбе» силой и напором, решил взять измором, зайдя с другой стороны.

— Но и вы с другом прибыли не из соседней деревни. На вас хоть и простые дорожные плащи, но обувь тачали точно по ноге. А сапожник был мастером своего дела. Такой не возьмет за работу медьку. Скорее пару золотых. Я уж молчу об оружии.

— Еще внимательна и умна. Кажется, я не с того начал, — задумчиво протянул он.

— Определенно, — согласилась я, прикидывая, как бы обойти этот лунный столб. Разговор уже изрядно затянулся.

— Как тебя зовут, ведьма? — неожиданно спросил он, резко сменив тему разговора.

Наверное, именно поэтому я послушно ответила:

— Магда.

— Значит, Маг, — прищурился он. — Ты неглупа, возможно, нам удастся договориться…

— Договориться с тем, кто испортил мне лучшее сожжение этого сезона?!

— Я тебя спас, — парировал он. И, видимо осознав до конца смысл моей фразы, недоуменно приподнял бровь. — Как лучшее? А были еще?

— Конечно! Сегодняшнее стало бы третьим! К тому же ты лишил меня золотого!

— Так дело в деньгах… Скажи, сколько ты хочешь за ответы на мои вопросы, и я заплачу.

Входная дверь снова хлопнула, впуская в таверну смуглого.

— Эр, я там закончил. Кого раскатал, кого по веткам развесил. Самые сообразительные сами разбежались… — раздалось с порога. Брюнет замолчал и присвистнул. — Пока я порядок наводил, ты, гляжу, тут зря времени не терял. Уже познакомился с рыжей милашкой!