Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

Малыш Сяо начал писать мне исправно – не проходило дня, чтобы свежий Вестник не прилетел из Столицы. Он сбрасывал мне смешные стихи, язвительные личные замечания о последнем Совете, рецепт отличного пирога от кухарки – что-то новое каждый день. Сначала я решила, что это из-за помолвки – теперь мы официально будущие родичи, но дело было не в этом – он не затрагивал тему семьи. Казалось, малыш Сяо извиняется за что-то, пытаясь загладить какую-то вину.

Вину, о которой я ничего не знала.

Бутч и Каро молчали – ни единого Вестника, ни строчки, а Малыш не упоминал о них. Я знала, что дядя несколько раз встречался с Ашту в Столице, и только. Жизнь поместья понемногу вернулась в прежнее русло – аллари забыли про чернокафтанников, гостевые комнаты менталистов были тщательно убраны слугами, чтобы не осталось ни единого упоминания о том, что дознаватели вообще когда-то останавливались у Блау.

* * *

– Мисси… – укоризненный голос старого аллари раздался за спиной внезапно. Я выронила остатки рыбы на пол, и Кис недовольно боднул головой, пощипывая ладонь мягкими губами – ну же, дай ещё. – Разве дело это – чужих райхарцев прикармливать?..

Я отряхнула руки и вздернула подбородок. Было бы странно ожидать, что Старик не заметит. Все, что происходило в конюшне, даже мыши, которые ночами точили лепешки и сыр, и те были посчитаны.

– Не дело это… конь одну руку знать должен… Мисси…, - старик вздохнул длинно и покачал головой, длинные плетеные косички мотнулись в воздухе, заплетенные по таборному обычаю. – Не дело это… лошадка – это кто? Друг, брат, а коли хлебом обменялись, так и того ближе…. Не дело это… за чужим бегать… на свою красавицу и не смотрите…

– Сегодня выгуляю, – я подтянулась и перебросила ноги, оседлав перекладину. Кис-Кис жевал волосы и покусывал мех на капюшоне.

– Зачем вам чужой райхарец, мисси?

Я почесала Кис-Киса за ухом, именно так, как ему всегда нравилось, пропустила между пальцами шелковистую гриву.

– Не дело это, чужого коня уводить, – настойчиво повторил старый алариец.

Я досадливо выдохнула, последнее время было совсем нигде не скрыться от него.

– Узнайте, где Аю, мастер, – я повернулась к аларийцу и требовательно вгляделась в старческие глаза. – Я знаю, вы можете.

Старик вздохнул, и помял мякиш в пальцах. Белые крошки падали на солому вокруг ковром.

– Выкиньте это из головы, мисси. Вас больше не потревожат.

– Я не хочу выкидывать. Хочу спать спокойно. Ходить не оглядываясь, – и я нервничала не одна. Дядя усилил охрану поместья, а при поездках в Керн собирал такой отряд, как будто меня провожали на передовую. Мне постоянно везде мерещилась тень старухи. – Я хочу точно знать, что в один из дней стук трости не раздастся за спиной, – я спрыгнула с перекладины стойла вниз и отряхнула юбки. – Хочу быть уверена, что она ушла за Грань. Окончательно и бесповоротно.

– Мисси! – старик сдвинул седые кустистые брови, морщины прочертили лицо, как старое сморщенное печеное яблоко. – Принести вам ее голову или поверите на слово?

– Голова мне не нужна. Одной руки – будет достаточно.

– Мисси… ох, госпожа-мисси…, - мальчишка Браев споткнулся на входе, зацепившись кафтаном за дверную ручку, проехался на соломе и шлепнулся на колени прямо передо мной. – Мисси-госпожа-Блау, карета для отъезда готова, все вас ждут, – протараторил он и шмыгнул носом.

Маки Брая взял в поместье дядя. Подай-принеси, и пока в качестве помощника на подхвате. Более неуклюжего ребенка я не видела давно. Понятно, почему Браи так рады должности слуги в поместье, подпускать Маки к кузне нельзя ни под каким предлогом. Поэтому вместо кузни он разрушал наш дом – Маги уже перестала пускать его на кухню, а сегодня с утра его распекали за очередную «случайно задетую» вазу. Коленки грязные, одна застежка кафтана болтается на одной нитке, рукав… порван?

Зачем дядя решил взять в дом это стихийное бедствие?

* * *

В карете укачивало, среди верхушек сосен небо светилось пронзительной синевой, лес редел – мы подъезжали к Керну. Геб делал вид, что задремал, откинувшись на сидение, чтобы не отвечать на неудобные вопросы леди Ву.

– Что сегодня? – Фей лениво покосилась на Вестник, полыхнувший передо мной привычным цветом силы Сяо. – Очередной рецепт? Упражнения для тренировки памяти? Рисунок? Стихи?

Я прочитала сообщение Малыша и проглотила смешок.

– Ты знала, что в этом сезоне популярны эдельвейсы? Непременно голубого оттенка? Фаворитка Второго Наследника ввела в моду.

– Ох, – Фей резко щелкнула веером и начала обмахиваться, – когда их сошлют на Юг, она введет моду на кади?

– Если сошлют, и если она останется фавориткой к этому времени, – парировала я в ответ.

Император издал указ, по которому в качестве поощрения за заслуги перед Империей, Второй Наследник назначается наместником и смотрителем Южного предела. Звучит красиво, а по факту все понимали, что это – ссылка. И наказание, потому что должность без реальной власти – её не отдаст совет Кланов, без реальной силы, в дыре на самом краю Империи.

Баланс сил в Запретном городе менялся, или… или они нашли что-то на Второго Феникса и представили Императору.

В чем причина ссылки? Что они нашли? Связь с Мирией? Игры на Севере? Попытка провести ритуал? Подчиняющие татуировки?

– Вайю…, - Фей звала уже не первый раз и я очнулась, вынырнув из мыслей. – Вернись к нам.

Копыта уже бодро стучали по мостовой, распугивая визжащую ребятню около Западных ворот, шпили Ратуши виднелись вдали с приспущенными штандартами рядом – Керн соблюдал траур. Род Асти, Бартуши, Хейли – Северный Предел потерял многих, но жизнь шла своим чередом. Город бурлил, как обычно к полуденному времени, рынок и ремесленные кварталы, которые пострадали больше всех – уже открылись.

– Заедем в Госпиталь? – очень осторожно спросила Фей-Фей, Геб бросил на нее предупредительный взгляд, а потом тревожный – на меня.

– Нет смысла, – я тщательно расправила и разгладила перчатки на коленях – пальчик к пальчику. – Они не смогут помочь.

– Но всё же… ты не Целитель, у Блау хорошие слуги, но в Госпитале работают Мастера, Наставники Кернской и…

– Они не смогут помочь, Фей, – повторила я терпеливо. Если Люци не смогли разбудить менталисты, Целителям здесь делать нечего. Мистрис Айрель просто беспомощно разведет руками – этот клинический случай вне их компетенции. Но Фей была твердо уверена в обратном.

Люциан Хэсау спал. Почти как Ремзи тогда. Дышал так редко, что приходилось щуриться, чтобы увидеть, как двигается грудная клетка, чуть подрагивают крылья носа, и дрожат ресницы. Он был таким красивым спящим. Безмятежным. Если бы нужно было нарисовать героя девичьих грёз, Люци мог бы позировать Мастеру. Спал и не откликался. Никогда.

Я читала ему прихваченные из библиотеки книги, свернувшись в кресле – комнату со стабилизатором я обжила почти сразу, замеряла потенциалы источника каждое утро, облегченно выдыхая, видя стабильные искры льдисто-голубой силы Хэсау. Отправляла ежедневный Вестник Хоку, в котором каждый раз было только три слова: «ничего не изменилось», и пыталась найти решение.