Визит к императору - Елена Хорватова

От раздумий Маргариту отвлек настойчивый звонок в дверь.

– Кто там? – по привычке спросила она, проявляя обычную московскую осторожность перед незнакомцами, явившимися в дом без приглашения. Конечно, с тех пор как она получила в наследство магический дар, справиться с мошенниками или воришками не составляло для нее большого труда, да и бабушкины друзья побеспокоились о безопасности Маргариты, установив на дверь ее квартиры древнюю защиту друидов, не позволяющую проникнуть в жилище тем, у кого зло на уме, но… Все же, все же… В жизни бывает всякое, и уже случился опасный прецедент", когда Маргоша легкомысленно впустила в дом сильного черного мага, прикрывшегося чужой личиной и легко преодолевшего друидические заклятия. Тот случай едва не стоил молодой ведьме жизни, и повторять подобный опыт ей не хотелось.

– Кто там? – снова повторила, ожидая ответа.

– Доставка железнодорожных билетов, – буркнул ломающийся мальчишеский голосок с той стороны двери. – Я привез ваш заказ. Билет на Санкт-Петербург.

Распахнув створку двери, Маргарита увидела паренька лет семнадцати в вылинявшей бейсболке, с большим белым конвертом в руках. Вероятно, и вправду курьер…

Вот только Маргарита, помнится, не обращалась ни к какой службе доставки билетов, ничего у них не заказывала и вообще не знала о существовании подобной службы.

– Вот ваш билет в Питер, купе, нижняя полка, – деловым тоном продолжал парнишка. – Правда, не на «Красную стрелу», но состав тоже вполне приличный, не из туристических… Сезон уже в разгаре, с билетами напряженка, мадам. Проверьте дату и время отъезда и, если все в порядке, распишитесь вот здесь.

Маргарита, решив умолчать о том, что невесть откуда появившийся перед ее дверью посыльный с билетом – это маленькое чудо, вытащила из конверта продолговатый, розовато-желтый бланк билета.

На первый взгляд билет был совсем как настоящий, и имя пассажирки Горынской М.В. напечатано в положенном месте, и паспортные данные… Выезд предполагался послезавтра.

Неужели путеводные чары уже начали действовать? Что ж, и на этот раз придется принимать обстоятельства такими, как есть, – ничего иного Маргарите давно уже не оставалось.

– Спасибо. Все в порядке, – сказала она парню. – Сколько я вам должна?

– Ну за билет и услуги по его доставке вами была произведена предоплата, если вы помните, – мальчишка помялся, – а вот чаевые… Дайте, сколько не жалко.

Расписавшись, где положено, Маргарита протянула курьеру пятидесятирублевку (наверное, надо было дать побольше, что такое пятьдесят рублей по нынешним временам; но из принципиальных соображений Маргоша никогда не поощряла рвачества) и захлопнула дверь.

Все было очень обыденно. Но, не успев еще выйти из прихожей, она вдруг подумала, что мальчишка-курьер, оставшийся за дверью, уже испарился. Не уехал на лифте, не побежал вниз по ступеням лестницы, а просто-напросто растаял, исчез, оставив лишь конверт с билетом до Санкт-Петербурга в ее руках…

Ощущение было настолько реальным, что Маргарита не выдержала и вновь распахнула дверь – посмотреть, что же там, на площадке, происходит. Вопреки ее ощущениям, парень, насвистывая, спускался по лестнице, явно борясь с искушением съехать вниз по гладким старинным перилам. Что и говорить, не всегда можно доверять внутреннему чувству! Конечно, это был самый обычный парнишка-курьер, фантом не стал бы просить на чай.

Маргарита уже намеревалась вновь закрыть дверь, когда парень очутился в ярком солнечном луче, пробившемся сквозь окно лестничной площадки, и как-то странно заколебался в воздухе, буквально испаряясь на глазах и превращаясь в некое туманное облачко, словно Снегурочка, прыгнувшая через костер.

Через секунду из тающего облачка выпала мятая голубая пятидесятирублевка и опустилась на ступеньку лестницы, а нечто неосязаемое, словно легкий парок, просочилось в открытую форточку и унеслось вдаль… Все-таки внутренний голос не соврал.

– Ну вот, началось, – с тоской сказала Маргарита сама себе.

Теперь от очередного магического приключения никак не отвертишься. Тем более билет до Санкт-Петербурга, удивительно похожий на настоящий, по-прежнему лежал на столике в прихожей и испаряться не собирался.

Едва Маргарита появилась на работе, в библиографическом отделе Главной библиотеки, как ее позвали к телефону – заведующая отделом вознамерилась сообщить ей нечто важное.

– Маргарита Викторовна, – начала Александра Валериановна тем особым, слегка визгливым тоном, по которому было ясно, что с ее стороны кому-то из подчиненных приготовлена очередная гадость. – Вам придется поехать в командировку…

– В какую командировку? – удивилась Маргарита. Она как раз собиралась отпроситься на несколько дней, чтобы съездить по собственным делам в Петербург. И вдруг – какая-то невесть откуда возникшая командировка!

Тема, над которой Маргоша работала уже второй год, никаких командировок не предполагала, тем более всем было известно, что финансируется их богоспасаемое учреждение федерального подчинения по минимуму, и командировки для сотрудников среднего звена – почти недоступная роскошь (то ли дело загранпоездки для высокого начальства – на них деньги всегда где-то находят).

– Вам придется подменить сотрудников из группы, работающей с литературой по старообрядчеству. Тема идет по гранту, командировку проплачивают спонсоры, а поехать некому. У Веры Петровны дочь сломала руку, она не может ее оставить без помощи, хотя это, как вы понимаете, неофициальное объяснение. У Викарской давление, сердце, больные ноги, и вообще, грех гонять пожилого человека по командировкам… Хотя, откровенно говоря, если состояние здоровья у Викарской настолько плохое, ей следует подумать о пенсии. Почему кто-то должен выполнять ее служебные обязанности?

– А Таня Рябоконь? – с надеждой спросила Маргарита, делая робкую попытку отвлечь заведующую от «больной» темы чужого нездоровья.

– Рябоконь на больничном, – сухо отрезала заведующая. Ее тон, напоминающий звук царапанья сухой ветки по кровельному железу, относился одновременно и к Рябоконь, чьи болезни часто носили «дипломатический» характер, и к Горынской, которая, вместо того чтобы на распоряжение начальства ответить: «Есть! Выезжаю!», как положено хорошему сотруднику, задает слишком много вопросов, что хорошему сотруднику вовсе не положено. Да и в целом сотрудники вверенного отдела не отвечали надеждам и чаяниям Александры Валериановны.