Короли Лероса - Александр Арсентьев

– Ваше величество! – взмолился лекарь. – В таком положении я не советовал бы…

– Я не намерен умирать подобно тщедушной старухе! – прорычал правитель Лероса. – Выполняй приказ!

Старик послушно направился к столу с напитками и фруктами, а король мечтательно проворчал:

– И, наверное, пару жарких красавиц, дабы ублажить меня в последний раз…

Внезапно Эктор зашелся в страшном приступе кашля. Вены на его шее и челе вздулись, а все тело сотрясали судороги. Откашлявшись, он взглянул на Диамона:

– Со вторым, пожалуй, позже… А сейчас позови моих сыновей! Возможно, завтра я уже не смогу их увидеть… – тихим шепотом добавил он.

Спустя некоторое время двое темнокожих слуг внесли в покои короля широкое удобное кресло на двух крепких шестах. В нем, накрытый легкой богатой тканью, полусидел светловолосый юноша с изумительно большими и добрыми зелеными глазами. Тонкие, идеально правильные черты его лица выдавали истинную особу королевских кровей, с одной лишь отличительной чертой – этот юный лик не был исполнен величия. Его не коснулись оттенки властности и пороков, столь свойственные для великих монархов. Изумрудного цвета очи парня пытливо и с немалой долей тревоги смотрели на короля, находящегося в столь беспомощном положении.

– Отец, мой верный Катор говорил мне о твоей болезни, но… я и не предполагал, что ты не встаешь с постели. Мы только вчера вернулись из Лойнской долины, где местные знахари колдовали над моим телом. Почему ты не сообщил мне, что тяжело болен? Я приехал бы раньше!

Пока он говорил, слуги уже поставили своеобразные носилки рядом с постелью короля – отец и сын оказались лицом к лицу. Проигнорировав вопрос Кайла, Эктор ласково потрепал его шелковистые волосы и, пристально взглянув в глаза юноши, покачал головой, словно отгоняя какое-то наваждение.

– Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу свою незабвенную Лейну, и вновь мое сердце разрывается от того, что Четверо так рано забрали ее у меня. Мой мальчик, у тебя ее глаза!

Эктор тяжело вздохнул и едва справился с приступом удушающего кашля, рвавшегося из груди. Через минуту он продолжил:

– Как прошло твое лечение у пресловутых целителей?

Взгляд молодого человека потемнел, и он безнадежно взмахнул рукой:

– Все бесполезно, отец! Осмотрев меня, их старейшина грустно покачал головой и пробормотал: «Сухое дерево». Он считал, что я этого не услышу, но я… – Кайл отвернулся, пряча от сурового взгляда отца покрасневшие глаза.

– Печальная новость… – глухо отозвался правитель. – Признаться, я рассчитывал на их мастерство. Ну да не будем о грустном! – бодрым голосом продолжил он. – У тебя же отлично действует все, кроме ног! Ты можешь стрелять из лука, арбалета, биться на мечах – нужно лишь найти в себе силы и не падать духом! – рука Эктора тяжело оторвалась от постели и ласково потрепала юношу по плечу.

– Да, отец! Мы с Катором, – Кайл с улыбкой оглянулся на пожилого человека, в почтении застывшего неподалеку, – уже разработали целую систему упражнений для спины, рук и шеи. И все это – благодаря наставлениям мастера Диамона. А Галеон пытается сотворить седло, в котором я все-таки смогу ездить верхом!

– Я рад, что ты не падаешь духом, мой сын! – натужно улыбнулся Эктор. – Постарайся преуспеть во всем этом – ведь через год ты станешь королем! Твой народ должен видеть перед собой не только милостивого и мудрого правителя, но и твердого духом человека, которого не остановят никакие преграды. Лишь в этом случае люди пойдут за тобой и в бой, и в алчную пасть самой смерти!

– Через год… королем?! – испуганно взглянул Кайл на отца. – А как же…

– Увы, мой мальчик… – глаза короля подернулись пеленой невыразимой печали. – Я чувствую, что вскоре мне придется отправиться в сказочное царство Четверых… Не печалься по этому поводу! Всю свою жизнь мы теряем близких для нас людей: друзей, родственников, боевых соратников… любимых женщин. И чем старше становимся, тем чаще это происходит. Лишь в молодости Смерть видится нам безжалостным монстром, пожирающим жизни наших близких… Ближе к старости мы смотрим на нее, как на старую добрую знакомую, обещающую нам скорую встречу с давно покинувшими нас людьми… Прошу тебя, не печалься после моего ухода – я прожил яркую жизнь и после смерти хочу видеть на своем месте достойную замену! – он твердо и жестко взглянул на внимавшего его словам Кайла.

– Да, отец, я обещаю тебе… – в свою очередь твердо взглянув на отца, ответил принц. Его необычайное волнение выдавал лишь румянец, окрасивший бледные щеки.

В этот момент двери в опочивальню короля распахнулись, и в помещение стремительно вошли двое. Первый – высокий широкоплечий юноша с крепкой фигурой, облаченный в простой камзол, поверх которого были натянуты кожаные доспехи. Откинув прядь темных, мокрых от пота волос и широко открыв выразительные ярко-голубые, как у отца, глаза, парень почтительно приблизился к постели Эктора. Он встал рядом с креслом Кайла, крепко сжал безвольную ладонь короля, с тревогой вглядываясь в его лицо.

– А, мой славный Дибор! Ты, как я вижу, прямо с занятий, – взгляд Эктора прошелся по одеянию младшего сына и учебному деревянному мечу, заткнутому за широкий пояс.

– Да, отец, – приятным баритоном ответил принц, – я сразу же примчался на твой зов. Дядя Иктон, обучавший меня кое-каким тонкостям владения мечом, тоже здесь.

Позади Дибора возникла фигура в черном легком плаще.

– Приветствую тебя, мой король… мой брат! – поклонился высокий худощавый человек и участливо взглянул на больного. Его холодные и бесстрастные светло-серые глаза на один короткий миг полыхнули сочувствием.

Лишь чертами лица герцог Волчьих гор походил на своего родного брата. В отличие от могучего Эктора он был строен и жилист. К тому же густая грива волос короля с годами лишь поседела, в то время как голову его брата покрыла обширная проплешина, поэтому он ежедневно выбривал ее наголо.

– Рад видеть тебя, мой дорогой Иктон! – приветствовал король брата. – Приятно видеть, что ты проводишь время с моим сыном, обучая его искусству поединка, в ту пору как я валяюсь здесь в непотребном состоянии. Надеюсь, ты не оставишь моих сыновей и в то нелегкое время, когда на их плечи ляжет груз ответственности за Великую империю Лерос!

– Да, брат мой. Четверо не дали мне возможности испытать радость отцовства, хоть я и сменил четырех жен. Поэтому твои сыновья заменили мне детей, и я клянусь, что, пока смерть не явится за мной, я не оставлю их!

– Твои слова живительным бальзамом ложатся на мое сердце! – улыбнулся Эктор Торнол. – Потому как я уже подписал указ о твоем регентстве до совершеннолетия Кайла! Пусть народ Лероса не ощутит утраты после моей смерти – правь достойно, мой брат! И в дальнейшем – надеюсь на твою поддержку Кайла. И ты, мой младший сын!.. – Взор его обратился на почтительно склонившегося Дибора. – Я считаю, что ты станешь надежной опорой для своего нового короля и… брата!

– Конечно, отец! – воодушевленно воскликнул принц, и крепкая рука его опустилась на плечо Кайла.