Аллигат. Книга 2 - Жанна Штиль

Кэб проехал мимо паба, кафе, почтового отделения, булочной, книжной лавки, кондитерской с привлекательным названием «Сладкие мечты». Повеяло аппетитными, действительно сладкими ароматами свежей выпечки.

Послезавтра Пасха, — вспомнила «виконтесса». Жаль, что ей не с кем сходить в церковь, приобщиться к празднованию самого радостного и светлого христианского праздника. Вот и гудит город в преддверии гулянья. Хозяйки спешат закупить свежие продукты для приготовления любимых блюд.

На дороге царило оживление. Ольга засмотрелась на омнибус[1] с узкой винтовой лестницей и пассажирами на крыше. Вот он — прапрадедушка традиционного английского двухпалубного автобуса.

Мысли вернулись к действительности и самому серьёзному вопросу на данный момент: как выманить Стэнли из дома, если он там?

Записка! Посыльный с запиской попросит передать её лично в руки молодому хозяину, причём срочно.

Проехав площадь перед Вестминстерским аббатством и свернув на узкую улочку, кэб заметно увеличил скорость.

Ольга проводила взором церковный католический комплекс, акцентируя внимание на впечатляющих готических башнях. Сюда она тоже вернётся, чтобы посетить и другие известные достопримечательности, находящиеся от вокзала Виктория в шаговой доступности. Сейчас же её заботило другое: если удастся быстро выпроводить виконта из особняка, то сколько у неё останется времени на сборы? Как скоро может вернуться домой Мартин?

«Виконтесса» беспокойно вздохнула: это будет зависеть от того, что он предпринял после отхода поезда в Саутгемптон. Станет ли он выяснять, чем занималась леди на вокзале в ожидании отъезда? Возможно, уже выяснил у дежурного и констеблей до того, как выйти на перрон.

То, что Шэйла не появилась у оставленных вещей, скажет ему о том, что она видела его и… сбежала.

Да, она сбежала от «мужа», от графа, от правосудия и считала это везением. А на душе скребли кошки, хотелось плакать от бессилия, от невозможности повернуть время вспять и что-либо изменить. Пусть то, что она собирается сделать — не самый лучший поступок в её жизни, но исходя из затруднительного положения не самый и плохой. Что станет с вещами Шэйлы в ближайшем будущем? Шкафы опустошат без сомнения. Раз хозяйка вещей не забрала их сама, то от них, однозначно, захотят избавиться как от ненужного воспоминания. Раздадут прислуге или отправят в поместье её матери? Значит, никто не осудит Ольгу за не очень красивый, но жизненно необходимый для неё шаг.

Кэб сильно качнуло и женщина, взмахнув руками, уцепилась за край сиденья. Мысли вернулись к Мартину. Чем он будет руководствоваться в желании поймать беглянку? Сможет ли он думать так, как думала бы Шэйла — или другая женщина, — имея при себе немного наличности?

Куда бы поехала виконтесса после подобного, Ольга представляла смутно.

К подруге? С Самантой всё кончено.

Вернулась бы к маме? Не для того сбегала.

Поселится в гостинице? Там станут искать в первую очередь.

Попытается снять комнату? Пожалуй. Ольга тоже купила газету с объявлениями подобного рода и уже сделала в ней пометки. Дежурный по залу вокзала видел это и мог рассказать лорду Малгри. Тот купит газету и распорядится обойти все предложенные к съёму комнаты и, в конце концов, настигнет беглянку. Значит, ей не следует искать комнату по объявлению. Ни сегодня, ни завтра. Никогда.

Шэйла могла бы воспользоваться старыми знакомствами в Лондоне, о которых Ольга не имеет понятия и о которых может знать Мартин, Стэнли и её мать. Отработка версии займёт у них много времени.

В любом случае, на данный момент следует рассчитывать на отрыв от графа во времени в пределах минут сорока. Ольга машинально тронула запястье, где когда-то у неё были часики. Почему у Шэйлы не было часов, как у её матери, она никогда не задумывалась. Итак, у неё есть — как минимум — сорок минут, чтобы войти в дом, собрать сумку и уйти.

Главное — не недооценить Мартина. Именно он, а не Стэнли, казался опасным. И то, что он знает, что Шэйла вовсе не Шэйла, делает его опасным вдвойне.

Ольга поёжилась от нехорошего предчувствия, в последнее время слишком часто посещавшего её.

Заметив у Мраморной триумфальной арки мальчишку лет десяти с газетами, крикнула кучеру остановиться.

Несмотря на видавший виды пиджачок с короткими рукавами, стоптанные башмаки и заштопанные на коленях брючки, мальчик на удивление выглядел опрятно. Смышлёные, блестящие азартом серые глаза взирали на Ольгу с надеждой, в то время как руки протягивали ей газету.

— Хочешь заработать два пенни? — спросила она его.

Тот кивнул и с готовностью спросил:

— Что нужно делать?

— Поедешь со мной и передашь письмо для мистера. Всё.

Она смотрела в его милое веснушчатое личико и видела, что он колеблется.

— Это далеко? Мне нужно продать все газеты, мисс.

— Как тебя зовут? — спросила Ольга и приветливо улыбнулась.

— Ньют Фултон, мисс.

— Ньют, мы поедем на Аддисон Роуд — отсюда недалеко, — и ты отдашь письмо дворецкому. Обещаю привезти тебя обратно и высадить на этом же месте.

Больше не раздумывая, мальчик пошёл за ней, а Ольга подумала, что подобное ей не нравится. Дети не должны уходить с незнакомцами.

Кэб вёз пассажиров через Гайд-парк и «виконтесса», поглядывая на притихшего разносчика газет, заметно нервничала. Хотелось никуда не спешить, свернуть в парк, сесть на скамейку, подставить лицо нежным солнечным лучам и закрыть глаза. Она всё ещё ощущала себя в чужом теле, живущей чужой жизнью.

Стоило увидеть графский особняк за каменной оградой, боевое настроение вернулось.

Кэб остановился у следующего трёхэтажного коттеджа.

Ольга достала записную книжку и карандаш.

Лорд Хардинг, — написала она, — жду вас…

На секунду задумалась: «Где?» Ставить в тупик многоуважаемых лордов непредсказуемостью женского мышления не стала. Дописала: «в отеле «Виктория». Сейчас. Поторопитесь». Поставив дату и подпись, довольная собой, сложила лист вчетверо и вручила Ньюту:

— На вопросы не отвечать. Не мешкая, вернуться назад. Отдал — ушёл. Всё, — легонько подтолкнула мальчишку к выходу.

С заданием Ньют справился блестяще и в рекордно короткий срок. Запыхавшись, он скороговоркой доложил, что записку передал открывшей дверь горничной. Отчитавшись, сел в угол кэба и подвинул к себе десятка два пахнущих мылом и патокой газет. Застыл в напряжённом ожидании.

— Ещё немного и мы уедем, — успокоила его Ольга.

Мальчик кивнул, а ей оставалось ждать, пока виконт не заглотит наживку. Если он дома.

Лёгкий экипаж показался из распахнувшихся ворот особняка минут через пять. В окне мелькнул точёный аристократический профиль и чёрный цилиндр.