Королева эльфов. Зловещее пророчество - Бернхард Хеннен

Королева проследила за его взглядом. По улице прямо к ним шагали три тролля и целая толпа кобольдов в красных шапках. Их предводитель, парень в высоких сапогах, указал на них саблей размером едва ли больше столового ножа.

— Схватить врагов народа.

Тролли повиновались приказу, однако плохо вооруженные кобольды колебались.

— Настало время послушаться совета Макариоса. — Фальрах придержал лошадь.

— Я остаюсь, — решительно произнесла Эмерелль. Ей хотелось знать, что произойдет. За этим она сюда и пришла. — Мы не сделали ничего дурного.

— Иногда этого недостаточно. Идем!

Королева потрепала по шее своего серого жеребца. Конь беспокойно переступал неподкованными копытами. Тролли пугали его. До серокожих оставалось всего несколько шагов.

Фальрах выхватил у Эмерелль поводья.

— Не будь такой чертовски упрямой.

Позади них улицу перегородила телега с сеном. Путь к бегству был отрезан. Фальрах услышал скрип обитых железом колес по мостовой. Он обернулся и выругался. Будь у них эльфийские лошади, они могли бы прыгнуть на лед притока.

Но лохматые и приземистые степные кони кентавров проломят холодную корку притока и самым жалким образом утонут. Выхода не было.

Тролль схватил гриву жеребца Эмерелль. Серый пронзительно заржал. Бедное животное попыталось встать на дыбы, но не могло ничего поделать с железной хваткой тролльского воина. Несмотря на то что Эмерелль сидела в седле, тролль был выше нее больше чем на голову. Серокожий великан недоверчиво пялился на эльфийку.

— Только коснись меча, и я тебя убью, — выдавил он, будучи, очевидно, совершенно уверен в том, что незнакомка его понимает.

Жеребец лягнул. Копыто угодило троллю в колено. Тот хрюкнул и ударил серого локтем по голове. Внезапно нанесенный удар свалил жеребца на землю. Эмерелль выпрыгнула из седла и уверенно приземлилась на ноги. Она едва не схватилась за меч, просто по привычке. Хотя она давно уже не вступала в битвы, уроки фехтования брала регулярно.

Ее жеребец тяжело грянулся о мостовую. Изо рта потекла кровавая пена. Эмерелль заставила себя сохранять спокойствие.

— Вы оба арестованы! — послышался пронзительный вопль.

За спиной тролля стоял кобольд в высоких сапогах. Он ткнул саблей эльфийке в грудь. Только теперь Эмерелль заметила, что у предводителя нет правой руки.

— Почему ты хочешь нас арестовать?

— Потому что ты напала на одного из троллей-стражей.

— Мне кажется, что это был мой конь, — произнесла она на языке троллей. — Бросишь в темницу его?

Крупный воин усмехнулся, покрытое шрамами лицо перекосилось.

— Смеешься надо мной? Над Далмагом Контрабандистом, фогтом Фейланвика и хранителем справедливости? — возмутился кобольд. Теперь он стоял прямо напротив эльфийки.

Ростом он не достигал и колен Эмерелль. — Ты всадница и отвечаешь за своего коня. Ты еще пожалеешь о своих насмешливых речах, эльфийка. — Кобольд указал на Фальраха. — И парня забирайте. Он тоже обвиняется.

— Что же он сделал? Оскорбил тебя взглядом?

Кобольд вложил саблю в ножны. Уперев единственную руку в бок, он, очевидно, пытался выглядеть внушительно.

— На нем лежит львиная доля вины за нападение на тролля.

Я предполагаю, что князь приговорит его к смерти.

На миг у Эмерелль пропал дар речи.

— Ты не имеешь права, — выдавила она наконец.

— Теперь ты еще и наши законы оскорбляешь. Продолжай в том же духе, и головы тебе не сносить.

— Он ведь вообще ничего не делал.

— Вот именно, — сказал кобольд, удовлетворенно кивнув. — В этом и заключается его часть преступления. Так же, как ты должна была следить за своей лошадью, так же и муж твой должен был следить за тобой, женщина. Он должен был знать, какая ты плохая наездница. Он должен был запретить тебе приезжать в Фейланвик верхом. Представь, что было бы, если бы лошадь понесла и затоптала нескольких игравших на улице детей.

— Я не жена ему!

— О! — Далмаг закатил глаза. — Так вы предаетесь распутству, не произнеся клятвы верности. — Он крякнул. — Эльфы!

Совершенно безнравственны! Конечно, это ничего не меняет.

И он обязан следить за тобой.

Эмерелль с трудом удалось сохранить серьезность. И этот кобольд воплощает в себе справедливость Фейланвика? Быть того не может! Здесь должен быть тролльский князь.

— И как мы разрешим наш спор? Я предстану перед судом?

— Конечно! Здесь многое изменилось с тех пор, как бежал Шандраль. — Далмаг поднял обрубок руки. — Он утверждал, что мой брат обокрал его. За это каждый в моем роду лишился правой руки. Даже новорожденные! Он выставил наши руки в своем доме. Вместе со многими другими. Оглянись в городе по сторонам и удивись тому, сколь многие из подобных мне с одной рукой! Никто из них не представал перед судом. Так что тебе гораздо лучше, чем нам, эльфийка.

Она была здесь, чтобы пережить все это. Будучи королевой, она настолько серьезно заботилась о будущем Альвенмарка, что запустила настоящее. Жестокости вроде поступков Шандраля нельзя было допускать. Теперь это изменится. Превратившись в странствующего рыцаря, она станет бороться против тирании, как когда-то. Она потерпела поражение в битве за страну. Теперь она может взяться за задачу, которая ей по силам.

— Я с удовольствием отдам себя в руки справедливости. Я полагаюсь на то, что вы кое-чему научились и извлекли из истории уроки. — Она услышала, как резко вздохнул за ее спиной Фальрах. Но ее спутник не стал возражать.

Казалось, Далмаг был разочарован ее речами.

— Не будем откладывать в долгий ящик, — наконец произнес он. — Я отведу тебя к вожаку стаи Гхарубу. Он вынесет приговор.

Эмерелль поглядела на серого жеребца. Из-за удара тролля тот потерял сознание.

— А что будет с моей лошадью?

— Да, лошадь… — Кобольд почесал за левым ухом. — Это одна из немногих мощеных улиц. И снег убрали, чтобы здесь могли ездить повозки. Твоя лошадь мешает товаропотоку.

А Фейланвик всегда был торговым городом. Поскольку ты должна предстать перед судом и не можешь позаботиться о животном, я поручу решить проблему своему другу. — Он толкнул тролля локтем в ногу. — Слышишь, Мадра? Убери отсюда эту проклятую лошадь. Она твоя. Но я хочу, чтобы она немедленно исчезла с улицы.

— Не важно куда? — спросил тролль.

— Не важно, — ответил Далмаг, снова поворачиваясь к Эмерелль. — Ты, конечно же, заплатишь за то, что часть стражей этой улицы была занята тем, что решала созданные тобой проблемы.

— Это ничего не стоит, — сказал тролль, опускаясь на колени рядом с лошадью.

Он схватил голову несчастного животного обеими руками и рывком свернул шею. Послышался резкий хруст. Серокожий воин опустил труп на мостовую и обнажил каменный нож, казавшийся в его лапах хрупким.