Верь мне, Есения - Алеся Лис

— А вы кто?

Ковбой изумленно хлопает глазами и хищно раздувает ноздри.

— Ты смотри, эта малявка еще и огрызается!

— Успокойся, брат. Она же напуганная до чертиков, вот и распушила колючки, — кладет руку ему на плечо брюнет. А потом обращается ко мне. — Как тебя зовут, красотка? Меня можешь называть Ашкай, его Яс.

— Сеня, — хмуро сообщаю я, шмыгнув носом. — Но вы ошиблись. Никакой я не ценный груз. И если вы рассчитывали на выкуп, то рисковали напрасно. Некому меня выкупать…

Тот, который Яс возмущенно фыркает, а брюнет, широко улыбнувшись, о чем говорят собравшиеся в уголках глаз морщинки, и натянув на голову свою широкополую шляпу, щелкает меня по носу и заявляет:

— Не ершись, красотка. Мы просто тебя спасли. Безвозмездно! Хотя, если ты решишь мне подарить еще один такой же сладкий поцелуй в благодарность, то отказываться не буду.

Задыхаюсь от возмущения, чувствуя, как начинают гореть щеки и уши. Надо же такое сказануть! Но это совершенно не мешает мне трезво мыслить и настаивать на получении ответов.

— И все же, почему? — недоверчиво прищуриваюсь, окидывая обоих героев подозрительным взглядом.

— Потому, что мы хорошие, а они плохие! — с серьезным видом заявляет Ашкай.

Надо же, хорошие они! В бескорыстную доброту я перестала верить давно, и лапшу о благородных идальго можно мне на уши не вешать. Но выводы свои предпочитаю не афишировать и не мешаю им корчить из себя рыцарей, пока до конца не разберусь в ситуации. Они сами сказали, что ждали груз, то бишь меня. В чем моя ценность пока не ведомо, возможно, перепутали с кем-то. Впрочем, психолог что-то там рассказывал о моих родителях. Точно! Родители! Он говорил, что к ним отвезет, а сам меня сюда приволок!

Кидаю взволнованный взгляд сначала на этих героев, потом на буяющую растительность вокруг, не по-осеннему жарящее солнце и снова на мужчин. От какого-то смутно знакомого чувства повторения ситуации екает в сердце. Со мной уже такое было! Было, сто пудов!

— Где я? — спрашиваю охрипшим от волнения голосом.

Ковбои переглядываются, словно решая, что мне следует говорить, затем слово берет Яс.

— Ты в сатрейском лесу, возле Леданского нагорья. Недалеко отсюда Сатр.

— Чего? — мои глаза становятся по пять копеек, а из горла вырывается нервный смешок. — Что это такое? Это где вообще?

Яс в замешательстве кидает нечитаемый взгляд на своего товарища и спрашивает:

— А ты-то сама откуда?

— Из Смолина… — рассеянно отвечаю, призадумавшись.

Что это за названия такие странные… В каком уголке мира существуют Леданские нагорья? Да и вообще, где на земном шаре сейчас осень?

— Она из другого мира, Яс, — мрачно говорит Ашкай, и я отчего-то понимаю, что он не шутит. За весь тот год, который я помню, столько книг было мной прочитано о всяких там попаданцах, перемещениях во времени и пространстве, но я и мысли не допускала, что такое возможно на самом деле. Хотя сама тема всегда задевала какие-то потаенные теплые чувства в груди, заставляя снова и снова выискивать в библиотеке очередной томик о путешествиях в иные миры.

Наверное, мне сейчас следовало завизжать, заплакать, завопить, или что там делают классические попаданки в таких случаях, но я просто плюхаюсь попой землю, поскольку ноги превращаются в желе и отказываются стоять вертикально, и обхватываю голову руками. С ума сойти!

— Ты как, красотка? В порядке? — приседает возле меня Ашкай, внимательно заглядывая мне в глаза.

Коротко киваю в ответ, пока не в силах что-либо сказать.

— Что мы с ней делать будем, Ашкай? — где-то над головой раздается голос Яса. — Если она нужна карантам, то они ее везде найдут, как не прячь… Не в лагерь же к нам ее тащить?

— Нет, в лагерь точно не вариант. Что делать девочке среди партизанов? Да и опасно… — качает головой брюнет.

— Вопрос в том, где ей будет безопасно? — мрачно замечает его товарищ.

Мужчины замолкают, решая вопросы сохранности моей, на их взгляд, бесценной особы, а я робко интересуюсь:

— А обратно меня отправить никак?

Я откровенно боюсь оставаться в этом чужом и враждебном для меня мире. Тем более, когда понимаю, что стала какой-то весьма важной разменной монетой в чьих-то закулисных играх.

— Нет, Сеня, никак. Да и опасно. Они ведь тебя там нашли, в твоем мире, извлекли оттуда, значит, могут вернуться, — сочувствующе смотрит на меня брюнет. А затем его взгляд из сострадательно сменяется на изучающий и колючий. По моим рукам пробегают мурашки, заставляя тоненькие волоски на коже встать дыбом. — Но у меня появилась идея, где тебе будет хорошо. Лучшего места нельзя и придумать.

— Где? — с тревогой спрашиваю. Яс тоже смотрит на друга с непониманием.

— В Авердинской Академии Магии! — отвечает довольный собой Ашкай.

— В ААМе, Аш? — недоуменно хмурится Яс. — Но ведь для этого у нее должны быть способности?

— Они у нее есть, — коварно щурится черноволосый ковбой. — Слабенькие, но есть, правда малышка?

Недоумевающе хлопаю глазами, переводя взгляд с одного мужчины на другого и обратно. Какие способности? О чем они? Может, этим доблестным рыцарям солнце в голову напекло, или от бандитов по голове досталось намного сильнее, нежели показалось на первый взгляд?

— Откуда у меня способности? — криво усмехаюсь. — В нашем мире магии нет.

— Тем не менее, ты маг, уж можешь мне поверить, — серьезно кивает Ашкай. Да и Яс не спешит поддавать сомнению слова товарища. — Я это чувствую так же ясно, как и то, что безумно тебе нравлюсь.

В глазах мужчины сверкает непомерное самодовольство, а мне хочется одновременно провалиться под землю от стыда и врезать этому нахальному типу по носу.