Мой личный принц - Яна Мелевич

Принц Эрик Трастамара

Выражение лица Далии Кроссборн мне совершенно не понравилось. Свет от ламп отражался в синеве прекрасных глаз, создавая необычайный эффект сияния внутри драгоценных камней. Так выглядела женщина, полная надежд на предстоящее предложение о замужестве. Как будто в этой очаровательной головке, увенчанной темными волосами, уже слышался звон свадебных колоколов. Ха!

Глядя на показную скромность девушки, я вспомнил поведение мисс Кроссборн в нише: горячее дыхание на коже, участившийся пульс и тихие слова о стихах Торетти.

Дамы присели в реверансе, а герцогиня попросту слегка склонилась, вновь нарушая правила. Отец кивнул в знак приветствия. На том положенный этикет завершился.

— Бабуля, ты встала. Боялся, что совсем конец, — расплылся я в хищной улыбке.

Герцогиню перекосило от отвращения, и она ударила тростью по деревянным панелям, покрывавшим пол. Что-то неуловимо общее было у моей бабки с наставницей сестер Сент-Клер. Обе с тростью, в скучных нарядах и явно жаждали меня четвертовать.

— Гаденыш, — процедила тихо бабушка на фринбульском и скрючила пальцы.

— Мама! — делая ударение на последнюю гласную, вскрикнула матушка.

— Мисс Дюмарье, — сдержанно начал отец, одним движением руки прервав назревающий скандал. — Мы с вами обсудим мое решение после разговора с сыном. Матушка, рад, что с вами все в порядке, — кивок, предназначенный герцогине, заставил старуху расслабиться.

Я был с ним солидарен. Не кабинет монарха, а проходной двор, куда каждый шел, когда приспичило. Нельзя с людьми по-человечески, они этого попросту не понимали. Бабушка возомнила себя выше отца, вздумала раздавать советы, и только я не подпадал её влиянию. Иногда закрадывалась мысль, что престарелая герцогиня желала единолично править Данмаром.

— Ваше величество, — начала копия моей бабки на пару десятков лет моложе. — Прошу прощения за бесцеремонное вторжение, однако нас позвала герцогиня Дюваль. Ее светлость оказала честь, лично взявшись за разрешение столь деликатного вопроса. — Старуха бросила в мою сторону пренебрежительный взгляд.

Две ведьмы из одного котла явно сговорились и жаждали отмщения.

— Ваша светлость, — в голосе отца послышалась угроза. Герцогиня вскинула подбородок и выпрямилась. — Вы не можете решать подобные вопросы за моей спиной.

— Я делаю то, что должна! — процедила холодно бабка, стукнув в очередной раз тростью. Братец подпрыгнул и опасливо покосился на оружие в руках вредной старухи. — Кому-то пора воспитать из этого наглого, бесцеремонного мальчишки...

— Мама! — вновь возмутилась матушка.

— Бабушка, — простонал Абель.

— Мне выйти из кабинета и дать обсудить себя за спиной? — поинтересовался я, скучающе разглядывая свои ногти.

Этот фарс начинал изрядно раздражать. Неужели нельзя было просто откупиться? Девчонка по-прежнему молча стояла в стороне, слушая непрерывную ругань монарших и сиятельных особ, ни разу не дрогнув от удара тростью. Выдержка получше, чем у моего брата. Или ей все равно, или Далия Кроссборн отлично умела держать лицо на людях. Полезное качество для хорошей супруги, только я не собирался жениться. Ни сейчас, ни в будущем.

Стоило ли раскрывать личность её кузины теперь? При взгляде на Далию во мне проснулась жалость. Такой скандал сильнее навредил бы репутации девчонки.

Пусть даже Кроссборн приходилась Амалии родственницей. Ни к чему раздувать пламя. Стоило провернуть дело тихо, заставить леди Сент-Клер отречься от помолвки под угрозой раскрытия. Тем более, мои показания выглядели как попытка оправдаться.

— Эрик! — голос бабки заставил очнуться от мыслей о скандалах и интригах, затем посмотреть в сторону недовольной герцогини. — Ты обязан возместить девушке ущерб, нанесенный репутации!

— Три тысячи золотых данмаров и небольшое, уютное поместье в южной части страны, — улыбнулся я, обернувшись к родителям. — Как считаете? Произошло обычное недоразумение. Думаю, мы сможем договориться.

— Возмутительно! — подал голос клон моей бабушки. По лицу женщины пошли красные пятнам гнева, из-за чего та стала похожа на сморщенный плод яблока. — Граф Сент-Клер не допустит подобного отношения к дочери горячо любимой сестры.

— От которой отказались родители и лишили всех привилегий? — иронично спросил я, заметив вздрогнувшую Далию. Мне жаль вас, леди, но мир очень суров.

— Эрик, попридержи свой язык, — прорычал отец, с угрозой глядя в мою сторону.

— Очень мерзко, брат, — мрачно изрек Абель, будто разочарованный.

Ой, да ладно. Для тебя старался. Ведь не я в нашей семье влюбленный дурак!

— Тем не менее факт спорного происхождения леди Далии Кроссборн является неопровержимым. Ничем не могу помочь, бабушка. Сколько ни намекай, жениться против правил и собственной воли у меня желания нет, — развел я руками, усмехаясь от реакции родственников.

— Напоминаю: требования к претенденткам на роль невесты монаршей особы. Правило четыреста шестьдесят восьмое, отец, — продолжил я спустя минуту молчания.

Папа цыкнул и быстро шепнул что-то безмолвному слуге. Явно послал за поверенным, продолжая мрачно разглядывать меня. Пусть бежит. Нет у него шансов.

— Граф Сент-Клер подобного не допустит, — пригрозила мисс Дюмарье, бросая беспомощные взгляды на мою бабушку.

Герцогиня тяжело дышала, прикладывая руку к груди. Знала же, что манипуляция со здоровьем тоже никогда не работала.

— Ничего, ему придется смириться. Понять и простить, — ответил я, собираясь покинуть кабинет, напоследок обернувшись в сторону «потенциальной» невесты.

Красивая девица — Далия Кроссборн. Плевать на неблагородное происхождение — больше леди, чем двоюродная сестра. И худоба ни капли не портила. Я скользнул по четко очерченному овалу лица, изящным плечам, что подчеркивало кремовое платье из атласа, и опустил взгляд на тонкую талию, перехваченную лентой. Затем пошел выше и непроизвольно хмыкнул. Далии Кроссборн явно не требовались украшения, ведь ее алебастровая кожа — главное достоинство.

Будь у меня больше времени, а в кабинете поменьше свидетелей...

— Прошу прощения за свою дерзость, ваше величество, — голос у Далии тоже оказался мелодичным. Жаль, что из короткого приключения в нише я запомнил только осуждающий шепот. — Не сочтите за наглость напомнить его высочеству о существовании правила триста восемьдесят шесть. Того самого свода требований, на которое он сослался ранее.

Я замер на месте, не дойдя каких-то пары шагов до двери. В кабинете наступила гробовая тишина, лишь треск дров в камине раздавался в перерывах между нашими вдохами. Поверенный мистер Брусч явно не торопился, но у меня было нехорошее предчувствие, что его присутствие уже не имело смысла.