Мой личный принц - Яна Мелевич

Возможно, я бы пожалел этого щуплого низкорослого мужчину. Он так отчаянно заламывал руки и потирал проплешину. Только я в курсе сколько денег из государственной казны утекало в безмерный карман советника короля. Ни капли жалости не проснулось к подобной личности. Тем более, когда маленькие крысиные глазки забегали по всем поверхностям в кабинете отца, словно советник искал возможность украсть очередной артефакт или вещицу.

О да умение преломлять свет помогало узнавать все, что говорили о тебе за спиной, и видеть истинную сущность людей. В народе такая сила называлась «невидимость». Потрясающая способность, которая досталась мне от далеких предков со стороны матери. Крайне редкая — я в семье один такой. На зависть братцу Абелю, стоящему рядом. Хотя вряд ли его интересовали подобные мелочи. Он просто взирал на меня хмуро и печально, собираясь с мыслями для очередных нотаций.

«Нельзя шутить над слугами, Эрик. Люди не понимают тебя», — постоянно говорил Абель, взывая к моей совести.

— Эрик, — проговорил брат с недовольной интонацией, что сейчас прозвучала в моей голове. — Ты хоть понимаешь, что натворил?

— Поддался силе настоящей любви? — притворно вздохнул я, заметив руку Кайзера, который попытался спрятать позолоченную ложку в кармане своего бархатного коричневого сюртука. — Лорд Брустер, прошу вернуть ложку на место. Она не представляет ценности, — елейным тоном обратился к советнику, чья кожа покраснела от стыда.

— Эрик! — воскликнули все присутствующие родственники в кабинете — от маменьки до старшего братца.

За исключением бабушки — матери ее величества. Вдовствующая герцогиня Дюваль немного приболела со вчера, чем опечалила до глубины души. Всегда любил доводить старуху до бешенства своими выходками. Эта ведьма ненавидела меня, а я отвечал полной взаимностью.

— Эрик, где твоя совесть?! — возмутилась мама, а от волнения в голосе послышался фринбульский акцент.

Я развел руками, улыбаясь матери и заставляя смягчиться.

— Ее украл наш министр финансов, — ответил я, вызывая очередную порцию яростных возмущений.

Моя семья, порой, сборище наивных дураков. Отец был прекрасно осведомлен о том, кто регулярно запускал руки по локоть в государственные сбережения, но ничего не делал. Вся система держалась на аристократии — мужи из благородных семейств заседали в парламенте каждый четверг и обсуждали дела насущные. Сам отец придерживался либеральных и немного консервативных взглядов. Он считал, что в прошлом — наше будущее. Точно так же рассуждал Абель, и именно из-за него я оказался сейчас в таком положении.

Глупая традиция отборов невест зародилась век назад. Незамужним благородным девушкам высылали приглашения по всей стране. Наравне с принцессами из дружественных стран, они могли участвовать в этом мероприятии.

Мой отец познакомился с мамой на отборе, когда ее семья бежала из Фринбульдии, охваченной революцией. Здесь за ними сохранились герцогский титул, положение и кое-какие земли, поэтому она имела право претендовать на сердце короля Данмара. В этом году пришла очередь моего старшего брата Абеля. Не в первый раз, но раньше все заканчивалось благополучно. Но сейчас, как говорится, случилась беда.

Два сына у короля, а мозги имелись только у меня. Чтобы там в народе не говорили — но ум Абеля столь же короток, сколь широка душа. Именно туда брат впустил леди Сент-Клер за красивые глаза, умение разбрасываться цветочками и притворяться ангелом. Глупая, совершенно бесчестная девчонка, ответившая на мои знаки внимания. Она пыталась играть в любовь с двумя братьями. И мне всего-то надо было вывести Амалию на чистую воду, чтобы потом доложить отцу и Абелю.

Целый план придумал, притворился влюбленным... Кто же знал, что я перепутаю Амалию Сент-Клер с её кузиной! Откуда вообще взялась эта девушка?

— Наставница племянницы и дочери графа Сент-Клера требует возмещения ущерба репутации, — начал отец, сурово сдвинув брови. — Сегодня утром у нас состоялась неприятная беседа. Дядя Далии Кроссборн состоит в парламенте и не последний человек при дворе. Ты понимаешь, какой ущерб нанес?

Господи, да дайте им денег. Ничего ведь не произошло. Пара поцелуев и все.

Девчонка поймала меня на лжи. Откуда она знала стихи малоизвестного поэта прошлого столетия? Судя по сестрице, ум у дам этой семьи ранее не наблюдался.

— Я принесу свои извинения, — сдержанно ответил я, стараясь не язвить слишком усердно. В этот раз отец разозлился сильнее, чем во время международного скандала с гномами. Удивительно.

— Эрик, ты обесчестил невинную девушку, — с нажимом проговорила мама, но я предпочел прикинуться дураком.

— Девица из неблагородных, — я указал на самый немаловажный факт. Не знаю, какое прошлое у девчонки, однако фамилия Кроссборн не значилась в справочнике родовитых семейств Данмара. Я его наизусть помнил, меня не обманешь.

— По матери — племянница графа, — ответил Абель. Молчаливый слуга тихо зашел в кабинет после приглашения и отдал брату знакомый реестр с благородными фамилиями. — Здесь написано, что она сбежала с библиотекарем и помолвка с лордом Стоклоудом не состоялась.

Как быстро у нас работала тайная канцелярия. Прошла половина дня, а они уже всю подноготную выяснили.

— Требования к девушкам, допускаемых к участию в отборах, — начал цитировать я, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются лица у родственников. — Четыреста шестьдесят восьмое правило, пункт двадцать седьмой, подпункт три: «Девушка должны быть рождена в законном браке благородных господ, обладать магическим даром не ниже среднего уровня и не иметь никаких противопоказаний по здоровью. Во избежание проблем с престолонаследием».

Ничего у вас не получилось, дорогая семья. Я знал, на что они рассчитывали. Мама искренне верила: я женюсь и начну вести себя благоразумно. Пыталась свою фрейлину подсунуть в качестве невесты, только ничего не вышло.

— Не могу поверить, — покачал головой брат, расстроенный очередной моей победой. Правда, как-то слишком быстро.

Абель с осуждением посмотрел на меня, пока отец судорожно придумывал достойный ответ. Я был уверен, что король потребует позвать своего поверенного. Только изменить ничего нельзя, и Агор Второй услышал бы такое же заявление.

Да, законы я тоже учил наизусть.

Я открыл рот, дабы начать разговор об Амалии, когда двери распахнулись. Только один человек был способен нарушать любые правила этика в этом дворце, игнорируя возмущения со стороны королевской четы. Вдовствующая герцогиня Рошель Дюваль, тяжело опираясь на трость, вошла в отцовский кабинет вместе с суровой дамой в черном платье и девчонкой Кроссборн. И, присмотревшись внимательнее, я понял, как ошибся.

Может, издали да в темноте сестры похожи, но в реальности ничего общего между ними не было. Далия Кроссборн оказалась выше, стройнее и любовь к розовым нарядам различных оттенков не преобладала в ее гардеробе. Пряча взгляд, она скромно встала за спинами великовозрастных женщин, едва мы поднялись со своих мест.