Избранная на подмену - Рина Рэйн

Если это все-таки сон, я бы очень хотела немедленно проснуться. Но на мои желания всем плевать.

– Извини, Нарисса, – говорит Макс с каким-то придыханием, когда девушка почти ровняется с нами. – Мы задержались.

– Я заметила. И почему? Ты же знаешь, если не провести ритуал до часа Дары, милостивее будет ее просто убить. Харты не оставят нам выбора.

– Знаю. И мы спешили сюда, как могли. Но…

– Ритуал?! – осипшим голосом перебиваю парочку. – Убить меня?! Вы… Вы…

На большее нет слов. И я все-таки выкручиваю руку из захвата Макса, чтобы сбежать, но теперь уже Нарисса хватает меня за капюшон плаща. Причем делает это проворно и очень цепко. Ее фонарь с металлическим стуком падает на пол, и тени какое-то время пляшут вокруг нас дикой пляской. Но тут он гаснет и сразу становится гораздо темнее. Нас снова освещает только огонь от фонаря в руках очень грубо ругающегося Макса. Он, кстати, опять поминает шанов.

Дергаюсь, пытаюсь отцепить фибулу, удерживающую концы плаща… Но та не раскрывается, а Нарисса держит словно клещ. И странно даже, что ткань не трещит в ее руке.

– Подожди! – кричит двойник голосом, звенящим от ужаса. – Кристина, да? Ты нас неправильно поняла! Ты ведь понимаешь меня сейчас, да? Пожалуйста, не убегай! Я не знаю, что случилось! Почему вы задержались и почему ты сейчас… Почему ты ничего не знаешь о ритуале! Макс должен был все-все-все тебе рассказать! Но сейчас не время и не место спорить, понимаешь? У нас очень-очень мало времени! И я очень-очень хочу, чтобы ты жила! Понимаешь? Ты. Меня. Понимаешь?

Не знаю, чему я все-таки верю: ее распахнутым глазам, в которых, кажется, плещется не шуточный страх. Или ее словам, которые звучат искренне. Или это просто во мне говорит надежда, что все не может быть так ужасно, как казалось еще минуту назад. Но я успокаиваюсь.

Хочет, чтобы я была жила? Это лучшее из того, что я слышала сегодня. Так что даже как-то перестаю пытаться сорвать плащ и вырываться из ее захвата.

– Да, – тихо шепчу, – я тебя понимаю.

– Тогда, умоляю, пойдем со мной! Это не сложно и не опасно. Просто займет какое-то время. А потом, сразу после ритуала, я расскажу тебе обо всем! Вот обо всем, о чем только захочешь спросить! Хорошо?

- А наоборот нельзя?

- Нет. У нас очень мало времени. Каждая минута на счету!

Сглатываю комок в горле. И что делать? Но интуиция молчит. Но ведь если Нарисса гарантирует мне жизнь, то надо соглашаться. Кто бы не были те харты, о которых я сегодня уже пару раз слышала, их ведь тут не просто так поминают, да? Не для красного словца?

– Ладно. Допустим, я останусь, – двойник облегченно выдыхает, держа меня все также цепко, и перекидывается взглядом с Максом. На последнего она смотрит с большим укором. И я, наверное, должна ревновать его к ней, но как-то не выходит. И, вообще, очень хочется ей рассказать, что именно вот этот вот тип пообещал со мной сделать на поле. Или лучше не говорить? Пока решаю осмотреться и хоть немного разобраться в происходящем. Так что спрашиваю напрямую: – А что потом? Что за ритуал?

– Ничего для тебя болезненного или опасного. Просто ответишь на пару вопросов, и все, – улыбается она, вновь кидая на хмурого Макса еще один хлесткий взгляд, но тут же улыбаясь мне. И в этой улыбке я все-таки чувствую фальшь.

И в чем же обман?

– Всего лишь вопросы? Как собеседование, что ли?

– Что? Что такое «собеседование»?

– Нет, – вдруг вклинивается Макс. – Как обет. Или венчание.

Его слова звучат сухо и категорично. Расставляя все по своим местам. Нарисса от этого вздрагивает, а я понимаю, что именно это она только что пыталась от меня скрыть.

И кто же из них плохой полицейский, а кто – хороший?

– Насколько это необходимо? – уточняю у обоих.

– Иначе харты ночью разнесут замок по кусочкам в поисках тебя, так как ты – иномирянка. И погубят здесь всех. Только никто не станет так рисковать, – мрачно подводит черту под разговором Макс, во время ответа, не сводя взгляда с моего двойника: жесткого и категоричного. Та платит ему той же монетой: – И тебя отдадут им без сомнений. А ночь уже совсем скоро.

- Зачем же вообще нужно было тащить меня в этот «чудесный» мир? Я сюда не рвалась.

- Из-за меня, - признается двойник. – Ты спасешь несколько жизней, если просто согласишься пройти ритуал и немного подыграть нам. Ничего серьезного или опасного для жизни. Если, конечно, ты сейчас пройдешь ритуал. Соглашайся, умоляю. У нас очень мало времени. Когда начнется ночь, ни у кого не останется выбора!

Она кусает губы, заламывает руки, в ее глазах я вижу слезы…

– Ну что ж. Ведите. Но после – вы расскажите мне все! Клянетесь?

– Да, конечно! – радостно шепчет Нарисса, тут же перехватывая меня за руку поудобнее и таща вниз. – Но идем! Умоляю! Нам надо торопиться!

* * *

Больше всего обстановка в подземелье напоминает кадры из фильмов ужасов или фэнтези. Ну тех, в которых не очень хорошие люди решают провести не очень законный обряд и пообщаться с какими-нибудь совсем не добрыми сущностями.

Просторный сырой зал с толстенными стенами и сводчатым потолком, чьи контуры скрывает темнота, куча горящих сальных свечей повсюду, а также странные узоры и надписи, сделанные белым мелом на зеленоватом от старости каменном полу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Красиво, атмосферно, интригующе, очень жутко.

И все это великолепие тут специально для меня!

Как косплеер, я принимала участие в очень разных фотосессиях. Реквизит в некоторых из них мог серьезно напугать. Но так жутко мне никогда не было: слишком все реалистично. Может, именно поэтому во мне вновь просыпается нелепая надежда на то, что это просто часть шоу. А я в нем – в роли главного клоуна.

Так что, пока Нарисса буквально за руку тянет меня к круговой схеме на полу, старательно верчу головой, выискивая камеры, штативы, отражатели… Ну или какой-нибудь квадрокоптер, зависший где-нибудь наверху. Ни-че-го. Если где-то и ведется скрытая съемка, то она делается слишком качественно, чтобы я могла широченно улыбнуться и сказать:

– Ага! Розыгрыш!