Путь Грома - Маргарита Епатко

Волк растерянно посмотрел на сестру.

– Он знает твое имя?

– Я сама сказала ему. И если бы ты внимательнее слушал отца, то понял, что он говорит на нашем языке, а, значит…

– Я помню, помню, – теперь вид у оборотня был не столько удивленный, сколько потерянный. – Отец говорил: «Твоя сестра найдет человека и скажет ему свое имя и … и уйдет от нас». Ты теперь бросишь своего Рыжика, – волк стал поскуливать, потом лег и закрыл лапами морду.

– Ну, перестань, – Нора подошла и нежно ткнулась носом в его бок. – Я тебя никогда не брошу. Теперь убери лапы, и послушай меня внимательно.

Волк сел и доверчиво посмотрел на сестру.

– Это тот, кто живет в лесу, и мы пришли к нему.

– Мы пришли не к нему, а в безопасный лес, – продолжал упрямиться оборотень.

– Но лес безопасен, потому что его защищают, – терпение Норы, похоже, было безграничным. – Получается, мы должны попросить разрешения здесь находиться. И, если ты помнишь слова отца, то сделать это должен…

– Старший в семье! – оборотень, как щенок обрадовался найденному ответу. – Но, ты уверена, что это он, тот самый… – оборотень недоверчиво покосился в сторону человека.

Укоризненный взгляд Норы был настолько красноречив, что волк сразу же повернулся к колдуну.

– Я Рыжик, старший клана, прошу приюта в твоем лесу на… на какое-то время. Но если ты не разрешишь, мы уйдем, – оборотень, растеряв задор, склонил голову в ожидании.

Илья помедлил с ответом. Уединение в лесу вещь хорошая. Но этим двум волкодлакам, видимо, действительно некуда податься.

– Я решил, вы можете остаться, но при выполнении нескольких условий.

Рыжик радостно вскинул морду и завилял хвостом. Нора тут же куснула его за ухо, призывая к порядку.

– Во-первых, никогда не нападать на меня. Во-вторых, не нападать на людей, которые случайно могут забрести в лес. В-третьих, не покидать границы леса без разрешения. В-четвертых, спрашивать, если что-то непонятно.

– Теперь мы должны поклясться кровью, – оборотень торопил события, не замечая взглядов Норы. – Я клянусь, – он взмахнул лапой, и голубоватая молния скользнула по когтям. – Теперь ты, – и он повернулся к Норе.

– Я клянусь, – волчица то же приподняла лапу.

– А все-таки ты выглядишь, как обычный человек, – Рыжик поднялся, и дружелюбно виляя хвостом, подошел к колдуну.

Сейчас он был похож на молодого бычка: большого и неуклюжего.

– Ну вот. Теперь я пойду гулять? – он вопросительно глянул на сестру и, получив одобрительный кивок, затрусил по берегу озера.

– Твой брат случайно не к омуту направился? – нахмурился Илья.

– Ага, там русалки, он с ними дружит.

– Дружит когда он волк или когда человек? То есть я хотел сказать, что общаться с русалками не всегда безопасно.

– Знаю я, – Нора посмотрела на него так, что он сам почувствовал себя неловко. – И нечего в слова играть, я уже взрослая. А русалок я предупредила, что если кто брата обидит, будет иметь дело со мной, – и она оскалила зубы.

Колдун представил как девушка-волчица, сумела приструнить русалок. Должно быть, зрелище было впечатляющее.

– Знаешь, а в тебе больше человеческого, чем звериного, – произнес он.

– Да, а в брате больше звериного, чем человеческого. Отец так всегда говорил, – сказала Нора и затихла.

– Хочешь, я покажу тебе лес? – колдуну вдруг нестерпимо захотелось отвлечь ее от грустных мыслей.

– Хм, – в голосе волчицы послышался приглушенный смех. – Хорош ты будешь. Неуклюжий человек, прыгающий за мной по лесным тропам.

– Знаешь, Нора, я все-таки хозяин этого леса, и … не совсем человек. Кувыркнувшись назад, он мгновенно превратился в зверя. Илье приятно было видеть, как округлились глаза волчицы. Впрочем, кажется, он переборщил. Нора вдруг жалобно заскулила и попятилась.

– Не пугайся, – прорычал он.

– Твои клыки… Ты больше, чем мой отец.

– Но разве он обижал тебя?

– Нет, он заботился.

– Я тоже буду заботиться. Посмотри, – зверь поднял правую лапу, и массивные когти заблестели при свете полной луны. – Я клянусь всегда защищать Нору и Рыжика, – раздался хлопок и фиолетовая молния, скользнув по когтям, с шипением ушла в землю.

– Значит, ты теперь покажешь мне весь лес? – страх у волчицы исчез так же быстро, как и появился.

Колдуна всегда поражала эта наивность в лесном зверье. Они верили данному слову и что, немаловажно, всегда держали его сами.

– Ну, положим, весь лес за одну ночь не обойти. Я покажу тебе Болото, Черную Пустошь и Лунную поляну. Но при одном условии, – он замолчал и услышал, как волчица постукивает хвостом от нетерпения, – два первых места очень опасны, и ты будешь внимательно слушать меня и делать только то, что я говорю.

– Согласна.

– Тогда чего мы ждем? – колдун одним прыжком перескочил куст рябины и оказался у старого дуба. – К болоту ведет тропинка мимо омута. Но по ней мы будем бежать часа два. А от дуба все гораздо ближе. Надеюсь, отец учил тебя словам Перехода?

– Он не успел… – похоже, в глазах Норы опять стояли слезы.

– Если ты все время будешь плакать, как маленькая девочка, мы ничего не успеем осмотреть.

– Я не плачу, и я не маленькая девочка, я взрослая волчица, – она гордо вскинула морду.

– Тогда слушай меня, повторяй за мной и держись рядом.

Они провалились в небыть, и он как всегда почувствовал холод, пробирающий до костей. Через мгновенье окружающий мир обнял запахами и звуками. Под ногами противно захлюпало. Илья оглянулся и увидел Нору. Для первого раза девушка держалась великолепно. Ни тени сомненья, ни капли страха.

– Иди за мной, след в след. Иначе провалишься, – и колдун затрусил по кочкам.

Постепенно почва под ногами стала потверже, и они увидели поляну, покрытую густым ковром трав. Прямо на ней прилег Рыжик. Он спал. Большие мохнатые бока зверя мерно вздымались.

Колдун услышал, как удивленно ойкнула Нора, и еле успел поймать ее, готовую прыгнуть, за загривок. Укус получился довольно болезненным, и волчица жалобно взвизгнула.

– Сидеть, – прорычал колдун. – Это чаруса, обманная поляна в топи, а на ней не твой брат, а Болотник.

И тут началась какофония звуков. Кто-то ухал, кто-то фыркал, кто-то булькал. Тысячи ладошек хлопали по воде.

– Дай знать, когда тебе надоест развлекаться, – рявкнул колдун, глядя на спящего волка.

Звуки стихли. Оборотень на поляне приподнялся, и шерсть, туманом, стала опадать с него клочьями. Не прошло и пары минут, как перед ними сидел худой белобородый старик с необычайно длинными волосатыми руками.