Выбрать волю - Мария Берестова

—Должен с прискорбием отметить, — ответил он, — что умение очаровывать женщин в число моих талантов не входит.

Он не лукавил в этом; его многочисленные любовные победы были обусловлены более тем, что ни одна из женщин просто не смела ему отказать, нежели его галантностью.

—Позволю себе согласиться с вами, ваше повелительство, — любезно улыбнулась Эсна, с удивлением отмечая, что пикировка подобного рода кажется ей скорее приятной, чем опасной.

Очевидно, тема была исчерпана; однако молчать Грэхард не собирался, и перешёл в наступление:

—Значит, в искренность моих чувств солнечная госпожа не верит?

Эсна посмотрела на него с удивлением и некоторой даже обидой: мол, ну что же вы, совсем за глупенькую пустышку меня считаете?

Выбив пальцами затейливую дробь по перилам, Грэхард уточнил ситуацию:

—Есть ли способ, которым я мог бы доказать искренность своих намерений?

Нахмурившись, Эсна стала искать в этих словах ловушку, и, конечно, нашла: он хочет, чтобы она сама придумала способ, которым он мог бы её обдурить!

Рациональная часть твердила Эсне, что стоит промолчать, но почему-то чувство безопасности окутало её тёплой волной, и она сделала выпад:

—Повелитель небес и земли, очевидно, полагает, что в голове женщины отсутствует разум, и логическое мышление для нас недоступно? — он поднял в ответ брови с видом самым весёлым, и это поощрило её продолжить: — По-вашему, я так глупа, что сама придумаю для вас способ обвести меня вокруг пальца? — она насмешливо приподняла одну бровь, чего обычно в разговорах с мужчинами себе не позволяла — уж слишком задорным вызовом в таких ситуациях начинали блестеть её глаза.

Вконец восхищённый Грэхард с тоской подумал: «Нужно было красть, пока была возможность!»

Уловив тень сожаления на его лице, Эсна решила, что удачно распознала нехитрую ловушку, и огорчён он именно этим.

—Клятвы нарушают, договоры сжигают, союзы расторгают, — сдержанно отметил владыка. — Что бы я ни пообещал тебе, солнечная госпожа, ты будешь права, не доверяя словам. Но где бессильны слова, — продолжил он, — там красноречиво свидетельствуют поступки. Я враг твоей семьи, солнечная, но разве я веду себя как враг?

Эсна нахмурилась: слова его звучали разумно.

Заметив её колебания, он развил атаку:

—Дай мне шанс, солнечная, и ты сможешь судить по моим поступкам. Ты ничем не рискуешь, а приобрести можешь многое.

Серебристо рассмеявшись, Эсна уточнила:

—Не преуспев в обольщении, суровый повелитель пробует добиться своего подкупом?

Грэхард с весёлым выражением лица развёл руками и сквозь смех отметил:

—Кажется, купец из меня тоже аховый?

—Ну вы хоть разложите ваши товары повыгоднее, ваше повелительство, — развеселилась Эсна. — Кто знает, может, я всю жизнь мечтала о вазе для цветов из чистого золота?

Картинно приложив руку к сердцу, Грэхард с самым серьёзным видом заверил:

—Вазы, блюда, кубки, тазы, ночные вазы — из золота, серебра, хрусталя, лазурита или чего только пожелает душа моей солнечной госпожи.

Деланно приняв сосредоточенный вид, Эсна серьёзно покивала и заметила:

—Ночная ваза из лазурита выглядит особенно соблазнительно, но, увы, не могу воспользоваться столь щедрым предложением, мой повелитель. Решение о моей судьбе уже принято, и не мне его менять.

Почему-то это даже показалось ей немного грустным; возможно, потому что веселье враз покинуло и его, и её, вернув беседу в серьёзное русло.

Внутри себя Грэхард принялся перебирать возможные варианты дальнейшей игры. Теперь, хоть немного узнав Эсну, он ещё больше желал связать с нею свою жизнь; но именно теперь она казалась даже более недоступной, чем раньше. Уговорить её пойти против воли отца? Время их свидания почти истекло, и едва ли он успеет найти нужные ключики. Устранить князя? Очевидно, что она догадается и не простит. Подстроить несчастный случай для её нового супруга и посвататься вторично? Ну да, это всё равно что признаться в подстроенном убийстве, и князь, чего доброго, вообразит, что вправе требовать кровной мести. Выкрасить её у нового мужа? Ну, возможно, чуть позже и получится; но как к этому отнесётся сама Эсна? Судя по всему, к ней так не подступить.

С некоторым отчаянием Грэхард подумал, что его положение изначально было патовым: у него не было возможности добиться избранницы ни прямым честным путём, ни окольной подлостью. Князь нашёл способ аккуратно отказать ему в руке дочери, а похищения та, судя по всему, не простила бы.

Теперь уж пришёл черёд Эсны с любопытством наблюдать, как он хмурится, мрачнеет и приходит к каким-то выводам — явно неутешительным. Решив, что терять ей в этом разговоре нечего, она воскликнула:

—А вот теперь я дорого бы дала, чтобы узнать, о чём думает повелитель небес и земли!

Усмехнувшись уголком рта, он не стал скрывать своих мыслей:

—Я думаю о том, что у меня изначально не было шансов. Замуж за меня тебя отец не отдал бы, а вздумай я похитить тебя против его и твоей воли, ты бы всё равно мне этого не простила.

Только расширившиеся зрачки и лёгкий вздох выдали ошеломление Эсны: до этой минуты ей и в голову не приходила мысль, что владыка может рассматривать идею выкрасть её насильно. Непривычно тёплое чувство безопасности растаяло как дым. Ладони её вспотели от страха и волнения; мысли лихорадочно закружились в голове, пытаясь найти способ обезопасить себя от подобной жуткой перспективы.

Её молчание и изменившееся выражение лица выдали её смятение; Грэхард нахмурился и чуть наклонился к ней:

—Нет смысла бояться, солнечная госпожа моя. Теперь я понял, что всё равно не получил бы того, что мне желанно.

Она подняла глаза, желая что-то спросить; но время их свидания уже вышло, и к беседке торопливо подходил отец.

—Ваше повелительство, — раскланялся он.

—Грозовой адмирал, — сурово кивнул в ответ владыка, словно преображаясь и превращаясь в каменную статую.

Безвыразительное лицо, прямая гордая спина, пронзительный взгляд — Эсна смотрела на это преображение в удивлении, не в силах поверить, что это тот же самый мужчина, с которым она только что так весело и оживлённо говорила.

Проводив взглядом развевающийся плащ стремительно удаляющегося правителя — у ворот к нему присоединилась ожидающая стража — она приняла руку отца и позволила увести себя в дом.