Охота на невесту огня - Наталья Фирст

- Тебя ничего не смущает? – вкрадчиво поинтересовался кот.

Эрна задумалась.

- Нет, а что?

- На улице ночь.

- Ии?

- Ночь, говорю, на улице. Темно уже, дурында.

- Кисун, а почему же я все вижу? Я понимаю, что сейчас не день, но темноты даже и не заметила.

- Во-о-от, тут мы переходим ко второй проблеме.

Кот многозначительно хмыкнул и куда-то пошел.

- Иди следом, не отставай.

- А куда? – Эрна поспешила за другом.

- К ручью, тебе умыться надо.

Ручей нашелся совсем рядом. Поваленное дерево образовало запруду и вода разлилась в крохотное озерцо. Эрна склонилась над зеркальной гладью и от испуга чуть не плюхнулась в лужу целиком – из воды на нее горящими глазами таращился демон. Странный такой, лохматый и на кого-то смутно похожий.

- Что это? – взвизгнула она.

Кот довольно зафыркал и менторским тоном доложил:

- А теперь мы поговорим о демонах. Никого не напоминает?

- Это… это я?

- Ты, краса моя ненаглядная, ты, можешь не сомневаться.

- А почему глаза…

- Почему горят-то? Огонь в тебе пробуждается. Попробуй прищелкнуть пальцами. Только осторожно над водой, а то пол-леса спалишь.

Эрна  максимально далеко отодвинула руку и прищелкнула. С пальцев сорвался язычок пламени, на мгновение завис в воздухе, упал на поверхность воды и с шипением  погас.

Утро началось странно.

Вылезая из укрытия, устроенного под ветвями большого куста лещины с помощью плаща-непромокайки, Эрна заметила, что вся листва и трава вокруг пожухла, пожелтела, а кое-где полностью засохла и даже обуглилась. Казалось, что место ночевки  сильно обдало жаром. В паре мест трава уже дымилась, того и гляди займется пожар.

- Этого еще не хватало! – всполошилась девушка и рванула к ручью, правда, в чем носить воду, не подумала.

Зато на склоне овражка в мокрой от росы траве наступила на брошенную кем-то старую лопату. Эрна поскользнулась, плюхнулась пятой точкой на ржавое полотно и, ухватившись мертвой хваткой за обломанный черенок, съехала на этой лопате, как на санках в запруду. Плюх получился знатный. Фонтан из брызг накрыл Эрну с головой. У самого берега черенок уткнулся в торчащий из-под воды камень, и бедолага кувыркнулась вперед и рыбкой ушла под воду.

На берег выбралась вконец деморализованной, отфыркиваясь и выплевывая изо рта головастиков и ряску. Воду таскала в злополучной лопате. Убегавшись вусмерть, с грехом пополам загасила начавшийся пожар и присела отдохнуть.- Спасибо,  Кисун,- сказала она, отхохотавшись, - подарочек замечательный. Только, можно, я его есть не буду. Тебе оставлю.

-А мне-то зачем? – изумился кот. - Я такую дрянь не ем. Я себе утром птичку поймал. Кстати, и тебе от нее есть подарочек. Пойдем, покажу.

Пока шли,  Эрна решила спросить:

- Кисун, а почему вокруг все так подгорело?

- Это из тебя огонь рвется, - ответил тот со вздохом. – Ты его пока слабо контролируешь, вот он и прорывается во сне.

- И так теперь всегда будет?

- Я не знаю, солнышко. И не могу сказать, что будет дальше. Время покажет.

Какое-то время они шли в тишине. Потом Эрна не сдержалась.

- А если меня поймают жрецы?

- Тебя вернут огню, так они говорят -  впрочем, уверенности в голосе кота не было.

- Вернут огню, - повторила девушка, - значит, меня сожгут?

- Я не знаю. Никто не видел как невест жгут, топят или еще чего. Как могут вернуть невесту воздуху? Не знаю.

- Но и живой из храма ни одна не вышла. Да?

Кисун промолчал, только прибавил шаг. А Эрна не стала настаивать. И так все было ясно.

Подарочек от птички нашелся на поляне, усыпанной перьями дарительницы. На ветвях ели было пристроено довольно большое гнездо.

- Доставай, - показал кот. – Там яйца, свежие, без птенцов.

- А что я с ними буду делать?

- Пожаришь!

- Как? – изумилась Эрна. – Как пожарю?

- На лопате! – кот зафырчал от смеха. – Ты нашла чудесную лопату, а ею можно не только копать.

Это был самый необычный завтрак Эрны за все её восемнадцать лет жизни. Костер она развела легко, без спичек, пальцами. Сложнее было вместе с хворостом не спалить половину леса. Но Эрна справилась. Жареные на лопате яйца и половинка домашней булочки были положены на большой лопух, как на экзотическое блюдо. В той же лопате вскипятили воду из ручья, в чашке заварили душистые травки, добытые Кисуном. Жизнь потихоньку налаживалась.

И ровнехонько в это время из леса появился донельзя довольный кот. Из пасти у него свисал серый хвостик полевки. Выплюнув мышь, он хитро прищурил глаза и сладким до приторности голосом произнес:

- Уже умылась? Умница, Эрна. Хорошая девочка.

Эрна от возмущения задохнулась, и хотела было высказать этой наглой морде все, что о нем думает, только кот ее опередил.

- Я тебе тут гостинчик принес. На, перекуси!

Он гордо лапой пододвинул ей мышь.

- Ну, как?

Эрна не нашлась, что сказать. Она сидела, хлопала глазами, и пыталась достойно ответить мохнатому паразиту, но не могла найти подходящих слов.

Довольный произведенным эффектом, кот распушился, уселся и стал делать то, что делают все коты, когда им делать нечего. Выглядел он при этом так умильно, что Эрна не сдержалась и рассмеялась.

Глава 1 Храм Трех Стихий

- Кисун, погоди, потише, я за тобой не успеваю! – запыхалась Эрна.

Утро выдалось ярким, как солнечный зайчик. В ветвях пели птицы. Весенние теплые лучи золотили листья на верхушках деревьев. Кот внезапно расшалился и, как несмышленый котенок, прыгал от одного яркого пятнышка света к другому. Он ловил лапами мягкие травинки, запрыгивал на деревья и вел себя как законченный охламон.

- А вроде взрослый солидный кот, - пыхтела Эрна, пытаясь не отстать от друга. – Кисун, ну, тише ты, я не успеваю!

Временами, когда она взмахивала руками, чтобы перескочить ямку или корягу, с кончиков ее пальцев срывались искры и, падая вниз, прожигали в листве ровные дырочки. Самой Эрне огонь не приносил никакого вреда. И это было вдвойне странно. Она даже пыталась сунуть вечером палец в костер, чтобы посмотреть, что будет. Эксперимент провалился с  треском – пламя облизало ей кожу, не оставив следа. Не было даже просто горячо. Хотя  оставшаяся половина булочки на волшебном огне, сотворенном Эрной, превосходно поджарилась, как и весенние грибы подсолнухи, найденные котом, и нанизанные беглянкой на прутик. Огонь у нее получался самый настоящий, ни разу не иллюзия.