Собственность зверя - Анна Владимирова

— Лали, какого черта ты тут делаешь?! — посмотрел на меня отец.

А я молча смотрела на него. Не видела его почти этот месяц. А показалось — год прошел. И так захотелось все забыть, выслушать его, поверить объяснениям… Но перед глазами снова встал взгляд оборотня в клетке.

— Тот белый медведь… он умер, да? — Голос прозвучал глухо и безжизненно.

Отец прикрыл глаза, качая головой.

— Я не знаю.

Черты его лица заострились, взгляд налился злостью и неодобрением, и меня отрезвило:

— Я не хочу больше иметь с тобой дел. Завтра я уезжаю в Аджун.

— Лали…

— Я хочу хоть как-то смириться с тем, что ты сделал! — вскричала. — Хочу помочь им, чем смогу!

— Лали, они звери! — привычно завелся он. — Ты не видела того, что видел я! Это здесь они носят костюмы и оперируют своими правами, за пределами стены им дела нет до твоих прав! Север — дикий край! Кровь людей там не льется рекой лишь потому, что застывает на лету! Я никогда не прощу этим животным смертей своих людей — ученых, врачей!.. Мы предложили им мир, но они перегрызли горло всем, кто пытался миром войти на их территорию!

— Может, не надо было идти на их территорию?!

— Как бы тебе ни хотелось, между нами всегда будет война! Либо они, либо мы! Другого не дано. И они это знают!

— Хватит! — я сделала шаг назад и направилась к воротам.

— Лали! — отец не отставал.

— Я не хочу, чтобы это все было моим миром!

— Ты жила за стеной в тепле, как за пазухой! Стоило высунуть нос за пределы, и тебя сломало!

— Да, сломало! — закричала я. — И не я в этом виновата! Ты должен был рассказать! Спросить! Объяснить мне все!

— Я не мог!

— Почему? — сыграла я в дуру.

— А тебе этот не объяснил? — кивнул он зло в сторону дома, из которого я только что вышла.

— Он лишь был любезен пустить совершенно незнакомого человека в свой город. Странно для зверя, правда?

— И что взамен? — не отставал отец.

— Мое время, знания… У них не хватает врачей, а моих достижений более чем достаточно, чтобы получить шанс на работу.

— Не надо губить свою жизнь из-за всего этого, — перебил отец. — Возвращайся к Полу, он себе места не находит.

— Посмотрим, — и я зашагала к машине.

Пусть мой мир рушился, все уже не казалось таким безнадежным. Руки еще дрожали на руле, когда я выворачивала на дорогу, но жалеть себя больше не хотелось. Думать о том, чтобы наказать отца за то, что сделал, было больно. Но не мне решать. Пусть решает Рэм. Я не готова принимать в этом участие. Наверное, отец был в этом уверен, раз показал мне все до самого нутра. И был прав — я ему не угроза.

***

А дома ждал сюрприз. Стоило сунуться в гостиную, меня окатило маминой надеждой, которая звенела в каждой букве ее возгласа:

— Лали, милая! Смотри, кто приехал! — поднялась она с дивана.

А я замерла, уставившись на Пола. Он медленно встал, глядя на меня с осуждением. Зря мама надеялась на перемирие.

— Миссис Спенсер, можно поговорить с вашей дочерью? — обратился он к матери, не спуская с меня недовольного взгляда.

— Конечно, — всплеснула она руками. — Поговорите, и жду вас к обеду.

Я направилась к лестнице, не дожидаясь Пола. Он догнал меня у входа в спальню.

— Ты не вернулась в нашу квартиру… — замер на входе. — Не отвечаешь на звонки. Что происходит?

Я прошла к кровати, опустила сумку на покрывало и обессилено уселась рядом. У него заняло месяц, чтобы понять, что что-то происходит, и прийти ко мне разговаривать.

— Я не могу со всем этим справиться одна.

— Я хочу помочь, — медленно направился он ко мне.

А я смотрела на него и испытывала только одно желание — чтобы ушел. И что я в нем нашла? Или как же меня надломило, что прежние привязанности потеряли всякий смысл?