Рыжая невеста Хаоса - Броня Сопилка

Помрачневший Жнец придержал меня рукой и деловито пробрался к дыре ближе.

– Держись сзади, – посоветовал он то ли мне, то ли коту, и я, вздохнув, – и почему я чувствую себя … обманутой? – отползла на попе немного вверх по скату.

Кот в два прыжка оказался рядом, но, не успела я подивиться такому благоразумию, как он полез по мне вверх. Скрипнув зубами, я поймала нахала прежде, чем он добрался когтями до едва залеченного плеча. Поймала за все четыре лапы и повесила на шею как шарфик. Затем привстала на коленках и вытянула шею сусликом, чтобы посмотреть, что делает с дырой Жнец.

А дыра, между прочим, походила на лужу хаоса, хотя и отличалась от тех, что показывал нам страж. В натуральном виде мне они тоже не встречались, я даже не слышала, чтобы прорывы случались в Пелагусе. Видимо, наш гарнизон стражей успешно справлялся со всеми. А вот в столице, я слышала, прорывы стали настоящий напастью, умудрившись однажды сожрать целый квартал на окраине. «Рано или поздно Хаос пожрет всю нашу реальность», – шептали сплетники.

Я вспомнила усвоенный урок: завидев признаки прорыва, нам нужно сверкая пятками бежать за стражами.

И ни в коем случае не выплетать сосредоточенно руками в воздухе над прорывом, что-то нашептывая бледными губами, как Тимофей прямо сейчас.

Но, кажется, он знал, что делает.

Я завороженно наблюдала, как перед лицом парня начал мерцать воздух, как в нём проявлялись всё чётче контуры печати. Она постепенно налилась чернотой с синеватым отливом, затем, став совсем четкой, вспыхнула синим пламенем и полетела в лужу хаоса. Вернее, на неё – как крышка. Лужа пыхнула тьмой, заискрила, затрещала – голубые искры долетали даже до меня. Кот-шарфик высматривал их взглядом, подергивал плененными лапками, словно собирался ловить, но я держала крепко. Вскоре всё было кончено, и, сняв с шеи шарф, тьфу, кота, я поползла вперёд.

– Ты залатал лужу хаоса? – выдохнула я потрясенно.

Всё ещё мерцающая печать на крыше в самом деле выглядела, как аккуратная заплатка. Заплатка на реальности, пришпиленная к ней восемью знаками-крабиками по краю окружности. Символы на угасающей печати показались мне слегка пугающими. И знакомыми, будто я эту печать уже встречала… вот только где?

Зарисовать бы да в библиотеке посмотреть, но заплатка в последний раз мигнула всеми знаками, оставив на месте себя черепицу.

– Да, – Жнец задумчиво потыкал ногой черепичину, отколотую ещё нами при “прикрышении”.

И никакого «шрама на реальности». Видно лужа была маленькая и не успела глубоко изуродовать мир.

– Ничего себе, – выдохнула я. – Так ты не только Жнец, но и швец?

– А то! Я ещё и вышивать умею. Крестиком.

Я пошатнулась, будто меня оглушили.

– Э-э… Крестиком? – повторила я, впившись взглядом в лицо парня: – Как... кот?

– Кот? – Тим удивленно повел бровью, покосившись на мой лохматый шарфик.

– Матроскин… – я сжала ладони в кулаки и спрятала их за спиной. – Сказка такая. В ней кот... вышивал.

Под конец у меня помертвели губы, и последнее слово я произнесла еле слышно. Тим с легким недоумением улыбался, похоже, утверждаясь в мысли, что я совсем куку.

Но это же знаменитая фраза! Из мультика! – кричала в мыслях я. – Но мультики показывали только в том мире, в котором ты меня убил… В мире который сон. Сон ведь?

Я невольно подалась назад и, потеряв равновесие, чуть не сверзилась с крыши.

– Осторожно, – Тим поймал моё запястье. Его ладонь была тёплой, приятной на ощупь. Вовсе не костлявой, какой должна была быть у Мрачного Жнеца. И улыбка эта с ямочками на щеках невероятно ему шла… И в глазах – никаких синих огней.

В голове зашумело.

– Что за сказка? – он склонил голову набок, как любопытный кот. – Расскажешь? А я тебе свою вышивку покажу, у меня целых три картины есть!

Я округлила глаза.

– Да тётя… – кажется, он немного смутился. – Для отработки тонкой моторики меня, так сказать, приобщили к прекрасному. В детстве. Я конечно сопротивлялся сначала... зато, когда начало получаться, тетя еле меня остановила.

– Ты вышивал все, что видел? – хихикнула я, прогоняя оторопь.

Ну и чушь же мне в голову лезет. Тим просто умеет вышивать.

– Скорее всё, до чего мог дотянуться, – рассмеялся парень. – Когда я расшил любимое вечернее платье тёти черепами и костями, она отобрала у меня швейные принадлежности и заперла их в зачарованном сейфе. Сейф я взломал через месяц, но к тому времени успел увлечься магическими печатями, так что шитьё забросил.

– И давно это было?

Если честно, тут было чему позавидовать. В моей чудесной сельхозакадемии “базовые основы магических влияний” шли факультативом, и я уже умела куда больше препода. Например, зажечь на ладони огонь. Размером с бабочку, правда. О печатях же я знала только обрывочные факты, вытащенные из разных, в основном художественных, книжек, а уж заштопать лужу хаоса – мне мечтать и мечтать!

Тимофей не-Фей задумчиво почесал затылок, припоминая:

– Да-а… пожалуй, уже года три как. Хм, как быстро они пролетели.

– Да-а, – повторила я. Подумала при этом о своих трёх годах после “того случая с люком”. – Действительно – пролетели.