Под знаком Льва - Марина Ноймайер

Пауль замолкает, и в воздухе повисает странно торжественное настроение. Тайны, которые он раскрыл, витают в воздухе и кажутся почти осязаемыми. И я ему верю: получается, без Рубиновой Табулы орден не имеет власти над порталами. Тогда ясно, почему все так напуганы.

– То есть это значит, что ни одна из картин-порталов больше не работает?

Пауль задумчиво качает головой:

– На данный момент они все еще функционируют, но через несколько дней без Табулы станут нестабильными и начнут рушиться. Примерно так, как это произошло с La Primavera. Старые и могущественные продержатся дольше всего, но это лишь вопрос времени. Как только орден соберет побольше информации, вас отправят в следующую миссию, чтобы проследить за исчезновением в прошлом.

Мое сердце пропускает удар.

– Еще одна миссия? Опять? Что, если я не хочу? – протестую я. – Я же только пару часов как вернулась!

– Поверь, я тоже не в восторге, – успокаивает меня Пауль. – Но ситуация действительно опасная. Орден добросовестно обращался с Табулой, но тот, кто ее похитил, может оказаться не таким ответственным и нанести непоправимый вред.

– Ну, если послушать профессора Киппинга, уже давно понятно, кто приложил к этому руку, – фыркаю я.

– Серьезно? – удивленно моргает Пауль.

Я рассказываю ему о замечании профессора Киппинга и о том, как у нас с Лео сложилось впечатление, что он имел в виду меня. К моему удивлению, Пауль фыркает в ответ.

– Он же несерьезно! Обвинять тебя – последнее, что он мог сделать!

Я раздраженно скрещиваю руки на груди.

– У Лео было такое же впечатление, – замечаю я.

– А, ну если так!

– Пауль, я серьезно. Я не выдумала себе этот взгляд.

Пауль реагирует на мой тон, впадая в задумчивость.

– Не думаю, что у него есть какие-то доказательства, – заявляет он с полной убежденностью. – Он же не может просто так повесить вину на тебя, не так ли?

Мне ничего не остается, кроме как пожать плечами.

– Откуда мне это знать? С тех пор как я стала путешественницей во времени, мне уже не кажется, что существует что-то действительно невозможное. Может, он провидец?

– Чепуха, провидцев не существует!

Я должна усмехнуться, потому что это звучит абсурдно от человека, который является членом тайного общества, занимающегося вполне реальными путешествиями во времени, как если бы это было в порядке вещей. На мгновение я задумываюсь, вспоминая серебристую вспышку в глазах профессора Киппинга, которую я уже видела раньше, но прежде чем успеваю что-то сказать, раздается пронзительная мелодия дверного звонка. Я вздрагиваю от неожиданности, оборачиваясь в сторону коридора.

– Это ведь не кто-то из ордена, правда? Они же дали мне выходной, до завтра я абсолютно свободна.

К очередному путешествию в прошлое я и правда еще не готова. Если этот незваный гость захочет вернуть меня в штаб, я его пошлю. Я собираюсь замечательно провести ночь в своей мягкой постели, прежде чем мне снова отправиться в опасные приключения… если я вообще готова ввязаться во что-то подобное. Хотя, наверное, выбора у меня нет.

Пауль поднимается со стула.

– Не думаю, что это кто-то из ордена, они не стали бы приходить к тебе домой.

Меня охватывает ощущение, что он точно знает, кто там так яростно названивает в дверь, и я подозрительно провожаю его взглядом. Когда Пауль нажимает на кнопку домофона, раздаются шаги на деревянной лестнице: кто-то поднимается, запыхавшись, и я слышу женский голос, а после вижу миниатюрную фигуру моей лучшей подруги Лоры, которая пытается протиснуться мимо Пауля в квартиру.

Я вскакиваю, чуть не врезаясь в нее, и Лора заключает меня в объятия.

– Я не могла поверить, когда Пауль написал мне, что ты вернулась! Я буквально прилетела сюда из библиотеки. – Лора звучит невнятно, потому что говорит она куда-то мне в волосы и не хочет меня отпускать, когда я делаю попытку отстраниться.

– Лора, ты меня душишь! – хриплю я, и она наконец-то ослабляет удушающую хватку. В ее темно-синих глазах блестят слезы. – Эй, не плачь!

– Все в порядке, – фыркает Лора. – Я сделала завивку ресниц, и теперь мне больше не нужна тушь, так что могу плакать, сколько захочу.

Это даже смешно: Лора настолько Лора, что у меня все вылетает из головы. Я так рада, что она здесь! Мы стоим как две школьницы, пока в какой-то момент она не всхлипывает и не бросается снова меня обнимать.

– Я думала, ты исчезла навсегда. – Она мягко треплет меня по плечу, и я стискиваю ее в объятиях изо всех сил. – Моя лучшая подруга внезапно как сквозь землю провалилась, и никто точно не знает, вернется ли она. Пауль считает, что эта твоя миссия была случайностью, но мы даже не успели попрощаться, никто даже не предупредил… В какой-то момент я поняла, что ты не просто уехала в отпуск или застряла там, где нет связи, ты как будто перестала существовать, словно ушла навсегда. Это было так тяжело. Я так часто сидела с телефоном в руках, забрасывая тебя сообщениями о чем-то несущественном, пока не поняла, что никак не смогу дозвониться до тебя. И, может быть, никогда больше не смогу…

Слова продолжают выливаться из нее, она все еще меня обнимает, а моя рубашка кажется, совсем промокла на плече. Но мне не хочется разжимать объятий. Ее слова разбивают мне сердце, потому что я чувствовала то же самое, но для Лоры, должно быть, это было гораздо тяжелее. Неизвестность была невыносима, и она ничего не могла с этим поделать.

Весь оставшийся день мы сидим на диване и пытаемся прийти в себя. Лора достает из сумки пакетик с конфетами, и один только вид шоколада и мармеладных мишек вызывает у меня слезы. Мои рецепторы не имеют абсолютно ничего против великолепной сладости сахара, в отличие от соли, что очень радует. Лора слушает мой рассказ о событиях во Флоренции с большим энтузиазмом, чем Пауль, который смотрел так, словно готов броситься и закрыть меня от пули. Теперь, когда я наконец вернулась, Лора рассматривает мое путешествие во времени как захватывающее приключение и жаждет узнать каждую деталь.

От долгих разговоров уже начинает болеть горло, когда мое внимание привлекает характерный звук включения телефона, которого я так давно не слышала. Видимо, достаточно подзарядившись, он включился автоматически и теперь вообще не перестает пищать. Я дотягиваюсь до кофейного столика, хватаюсь за телефон, снимая его с зарядки: батарея заряжена на восемьдесят процентов, а на экране блокировки полно уведомлений о новых сообщениях. Я с любопытством ввожу пин-код и открываю мессенджер. Уф-ф, ну там всего и накопилось! Первыми в глаза бросаются многочисленные сообщения от Лоры и других друзей, обеспокоенных моим исчезновением. На самом верху, однако, сообщение с неизвестного номера, полученное час назад, я жму на него, чувствуя, как сердце уходит в пятки при виде содержимого. Прикреплены по меньшей мере десять фотографий, они загружаются ужасно медленно, и все внутри меня сжимается от волнения, прежде чем я могу открыть первую. Это снимок, сделанный мной и Лео в пасхальное воскресенье во Флоренции, прежде чем мы отправились на традиционное зрелище Ло-Скоппио-дель-Карро. В отличие от меня Лео додумался отключать свой телефон в прошлом, чтобы сохранить заряд и сделать пару фотографий. На снимке я в великолепном павлиньем синем праздничном платье, сшитом специально для меня, волосы уложены в одну из тех роскошных причесок, которые так мастерски заплетала моя горничная Пеппина. Непривычно видеть себя в таком убранстве посреди спальни, в которой я жила пятьсот лет назад. Так сюрреалистично видеть цифровую фотографию того времени!