Проклятая - Юлия Шкутова

Топот маленьких ножек отвлек Джессу от мыслей о прошлом. Даже гадать не стоило, кто мог ее навестить в этой отдаленной части крепости. И действительно, вскоре из-за поворота показалась худая девчушка. Шерстяное платье висело на ней, словно на вешалке, но девочка словно не замечала этого, щербато улыбаясь всем окружающим.

– Маюшка, ты пришла навестить меня? – приветливо спросила Джесса и, вытерев руки, встала с колен. – Как твои дела?

Девочка, как и всегда, широко улыбнулась, показывая отсутствие двух передних зубов и немного бессмысленно глядя на Джессу.

– Ты опять сбежала от брата? – продолжила расспрашивать девушка, вовсе не ожидая ответа.

– Пушистики, – неожиданно сказала Маюра и довольно рассмеялась.

– Ты о ком говоришь? – удивилась Джесса, слишком редко слышавшая ее голос. – О котятах?

– Пушистики! – возмутилась девчушка и, притопнув ногой, убежала в сторону большой смотровой площадки.

Испугавшись, что с ней может что-нибудь случиться, Джесса бросилась следом. Но Маюра оказалась довольно шустрой для своих лет, поэтому нагнать ее получилось только у самого выхода.

– Маюшка, погоди, не спеши. – Джесса приобняла девочку за плечи, но та вывернулась из ее объятий.

– Пушистики! – вновь возвестила малышка и закружилась по площадке, подняв руки и лицо к небу.

– Так вот ты о чем, – наконец поняла девушка, глядя на редкие хлопья снега. – Действительно, они похожи на пушинки. – Поежившись на пронизывающем ветру, она предложила: – Давай вернемся, здесь слишком холодно. Чуть позже Март обязательно сводит тебя на улицу.

Но девочка не пожелала слушать. Она будто и вовсе не замечала холода, радостно подпрыгивая и пытаясь ухватить редкие хлопья снега. Джесса даже не расстроилась, что ее будто не слышат. Успела уже привыкнуть к тому, что Маюшка слушала только старшего брата и…

– Маюра, немедленно вернись! – раздался властный голос.

«А вот и второй, кого слушается малышка», – подумала девушка, надеясь, что не слишком заметно вздрогнула от неожиданности.

– Р-р-рев! – радостно пискнула Маюшка, исковеркав имя коменданта крепости, и, раскинув руки в стороны, полетела в его объятия.

Мужчина не стал разочаровывать ее. Подхватив на руки, высоко подбросил, а затем прижал хохочущую девчушку к широкой груди.

– Неслух ты! – пожурил ее комендант. – Зачем одна сюда выбежала? Я ведь запретил. Еще и шейну Джессу мерзнуть заставила.

Маюра некоторое время смотрела на него, словно силясь понять сказанное. А потом указала рукой куда-то в сторону и неуверенно повторила:

– Пушистики.

– О ком ты говоришь?

– Видимо, так она называет снежинки, – наконец осмелилась подать голос Джесса.

Дул пронизывающий ледяной ветер, но теперь он воспринимался девушкой как долгожданная прохлада. Рядом с шейном Рейвом ей было нестерпимо жарко. И средоточием этого жара стал низ живота, распространяя горячие волны по всему телу. Казалось, еще немного – и они выплеснутся в окружающий мир, плавя не только тела, но и сам воздух.

– Снежинки? – переспросил комендант, слегка нахмурившись.

– Там! – Маюра махнула рукой, обрисовав большой полукруг. – Пушистики. Там.

На краткий миг Джессе показалось, что малышка имеет в виду совсем не ледяных красавиц, мирно падающих с неба. Но страх, кольнувший сердце, быстро прошел, стоило на лице мужчины появиться широкой улыбке.

– Давай вернемся внутрь, – предложил он и унес несопротивляющуюся девочку с собой.

Джессе ничего не оставалось, как последовать за ними. Тем более погода начала портиться. И не скажешь, что сейчас поздняя осень. Тяжелые снежные тучи заполонили собой все небо, а снег повалил сильнее.

– Зима в этом году ранняя, – пробормотала девушка и испуганно замерла, вспомнив недавний разговор.

– Еще ничего не подтверждено, – ответил шейн Рейв, мгновенно догадавшись о ее переживаниях. – Завтра я сам съезжу на разведку к Ледяному ущелью.

– Пушистики! – вновь радостно возвестила Маюра и завертелась на руках мужчины. – Там, там! Пушистики там!

Взрослые замерли, уставившись друг на друга. Теперь становилось понятно, что девочка так восхищалась совсем не снежинками. Спустя какое-то время Джесса осторожно поинтересовалась:

– Возможно ли, что Маюшка чувствует их?

– Никогда такого не замечал, – уверенно ответил шейн Рейв. – Да и вы же знаете, что она… особенная.

Девушке искренне хотелось верить словам коменданта, но…

– Милая, скажи, а какие они, эти пушистики? – спросила она, погладив девчушку по спине.

Маюра неожиданно смутилась и спрятала лицо на мужском плече. Повздыхав и повозившись некоторое время, она притихла и громко засопела.

– Кажется, ответа мы не дождемся, – пришел к выводу шейн Рейв. – Не тревожьтесь раньше времени. Как и говорил, завтра я…

– Пушистики… – глухо пропела Маюра, так как все еще прятала свое лицо. – Пушистики большие… Большие пушистики придут!

Девушка с сипением втянула воздух и покачнулась. Комендант молниеносно приобнял ее одной рукой за плечи и притянул к себе.

– Джесса, держите себя в руках!

Она в ответ только жалобно посмотрела на него и быстро-быстро заморгала, пытаясь избавиться от вскипевших на глазах слез. Маюшка, будто и не замечая, какой эффект произвела своими словами, звонко и радостно засмеялась и захлопала в ладоши. И смотрелось это довольно жутко. Особенно после ее песенки.

– Маюра! – строго позвал ее мужчина и, дождавшись, когда она посмотрит на него, проговорил, буквально гипнотизируя девчушку взглядом: – Пушистики – секрет.

Малышка склонила голову набок и несколько раз моргнула.

– Пушистики – секрет, – вновь повторил шейн Рейв, пока Джесса пыталась унять бешено стучащее сердце и дрожь в коленях.

– Пушистики… – медленно повторила Маюшка и прижала указательный пальчик к губам. – Тс-с-с.

– Да, тс-с-с, – подтвердил комендант и ободряюще улыбнулся. – А теперь беги к брату и больше одна не гуляй.

Как только ее спустили на пол, Маюра радостно поскакала по коридору. Только один раз остановилась и, прижав пальчик к губам, пробормотала: «Тс-с-с».

– Боюсь, она не сможет сохранить это в тайне, – печально сказала Джесса, все еще стоя непозволительно близко к мужчине.

После того как шейн Рейв перестал ее поддерживать, чтобы отпустить девочку, Джесса опасалась, что ноги подведут ее. Страх перед возможным нападением порождений Ледяного ущелья сковал тело. И даже собственное проклятие, довлеющее над девушкой, отошло на задний план. Жить захотелось еще сильнее прежнего.

«Какая же я…» – Мысль так и осталась неоформленной до конца.