Гнездо гадюки - Питер Леранжис

— Ого! — воскликнула Нелли. — Вы что, чуваки, следили за мной?

— Не совсем так, — ответила Эми.

В небе снова послышались раскаты грома. Яхта накренилась, Эми, Дэн и Нелли схватились за поручни.

— Ах, вы, змеята! — Нелли пришлось чуть ли не кричать, чтоб ее было слышно сквозь гром. Она пожала плечами и покачала головой. — Ну, ладно, раз вы такие любознательные. Хотите знать, кто такая Clashgrrl? Это кличка моей школьной подруги. Мы с ней такие подруги, что мы можем говорить обо всем! О том, о чем, например, нельзя говорить с детками, у которых слишком длинный нос и большие уши. И потом, она работает менеджером в ИТ-компании. Суперкласс по этой части. Она умеет кодировать любые тексты и пишет так абсолютно всем. А «FYI» означает «Я в Штатах». «Не отпускай их далеко» — это про два диска с фотографиями, которые она мне отдала, чтобы их не нашел ее приятель, а вот зачем ей это нужно, я вам, простите, говорить не стану, хотя спасибо за внимание к моей персоне! А что касается моей летной карьеры, так это будьте добры, все вопросы к моему папочке — это у него бзик, что, пока мне не исполнится двадцать пять, летать я не буду — профессионально, конечно. Вот так, и это единственная причина, почему вам так фантастически со мной повезло и я пока с вами. Будут еще вопросы?

Дэн чувствовал себя полным идиотом. Эми, опустив голову, смотрела себе под ноги на палубу.

— Прости, — пискнул Дэн.

— Доверяй, но проверяй, — буркнула Эми.

— Всех прощаю! — ответила Нелли и посмотрела в упор на Дэна. — Ну, а теперь твоя очередь.

— Хорошо. То, что говорит Эми — «я с тобой, и ты со мной», — это было в записке, которую оставила Ирина. Думаю, вероятнее всего, это код.

— Да брось ты, Дэн! — рассмеялась Нелли. — Ирина?! Не ожидала от нее, совсем не ожидала…

Она перелистала список хитов на своем айподе.

— Ты знаешь, откуда эти слова? — недоуменно посмотрела на нее Эми.

— Voila! — Нелли поднесла к ним экран айпода. Дэн недоверчиво прочитал название группы:

— «Велвет Сесспул…»?

— Самые крутые! Музыканты! В мире! — Сморщив лицо, словно от боли, Нелли начала подпевать:

Я с тобой, и ты со мной!

А значит, мы вместе!

Значит, мы вместе! Значит, мы вместе!

Шагаем мы в Пеорию! Пеорию! Пеорию!

Шагаем мы в Пеорию!

Пеория, о-о-о! а-а-а! у-у-у!

— Хм, — сказал Дэн, почесывая макушку. — Я думал Ирина любила только грустные русские песни.

Нелли передала айпод Эми.

— Вот, смотри, это «Уроки ампутации для начинающих», их альбом… Высший класс! Третий трек включай… «По следам моих плевков» называется. Послушай, девочка моя, тебе понравится.

Эми надела наушники. Дэн с удовольствием и некоторым злорадством наблюдал за ее лицом. Сначала оно сморщилось, потом позеленело, потом снова порозовело и вдруг расцвело в широченной улыбке.

— Эй, Дэн! Это же ключ! Здесь говорится, куда нам дальше ехать. Это и есть то, что нам хотела сказать Ирина, но не успела… Вот, в конце этой строчки — то место, куда они идут.

— Йо-хо! — Дэн прорезал воздух кулаком. — До свидания, Джакарта, и здравствуй… — Он так и остался с открытым ртом. — Пеория? Это… типа… штат Иллинойс?

— А кто сказал, что Кэххилы должны жить только в экзотических странах, — сказала Эми. — Спорим, Пеория тоже класс!

— О боже, ну и буря! — раздался на палубе голос дяди Алистера.

Тот вышел на палубу с тростью и зонтом и тут же спрятался под навесом.

— Честно говоря, я провалился в какой-то страшно глубокий сон, а потом проснулся вдруг от чьего-то жуткого крика.

— Неправда, Ал, это я так пою, — обиделась на него Нелли.

— Да, да, простите, я безнадежно отстал в современной музыке, но слова этой песни… что-то я припоминаю… — продолжал Алистер. — А вы знаете, у нас в Гарварде был этакий клуб весельчаков, он назывался Гли-клуб. Там мы собирались и пели песни… А эту нам принес один весьма одаренный молодой человек, этакий вечный студент, знаете, из…

Мглистое небо снова прорезала ослепительная вспышка, на мгновение рассеяв тьму и осветив палубу бледно-голубым неестественным светом. Шторм усилился, волны врывались на палубу и заливали ее водой.

Из кабины раздался вопль. Это кричал Ариф. Он о чем-то пытался им докричаться, но голос его тонул в шуме шторма и дождя.

— Я не слышу! — сквозь ветер кричал ему Дэн. — Что он там орет?

— По-индонезийски это означает «У нас гости», если я не ошибаюсь, — ответил Алистер.

Вдруг среди волн показался красный мигающий маячок.

— Полиция, — одними губами произнес Дэн.

— Чем им не понравилась наша яхта? — сказала Эми. — Они же должны искать катер Нелли.

Мотор стал тише и постепенно заглох. Словно устав спорить с разбушевавшейся стихией. Из кабины вышел Ариф, держа руки вверх.

— Он уходит! — закричал Дэн.

— Конечно, — ответил Алистер. — Ведь если его поймают, то он сообщник. Если он уйдет, то будет герой.

— Спускайтесь вниз! Давайте! Быстрее! — закричала им Нелли.

Не дав им опомнится, она рванула в кабину и, взявшись за штурвал, запустила двигатель.

Мотор взревел, и яхта снова стала набирать обороты. Накатившая волна чуть не смыла их за борт, яхта носом взмыла вверх и встала вертикально. Еле держась на ногах, Алистер схватил свободной рукой спасательные жилеты и бросил их детям.

— Быстро надевайте!

Дэн натянул на себя жилет и, взяв Саладина на руки, крепко прижал его к груди. Держась за поручни, чтобы их не снесло волнами и ветром, они стали пробираться к кабине. Но Нелли резко вывернула штурвал, и их в одно мгновение отбросило к корме. Ариф вернулся к кабине и стал отчаянно стучать в нее кулаками. Но дверь была заперта.

— Лево руля, Нелли! — кричал он. — Плохая сторона! Там быть слишком мелко!

Яхта наклонилась на бок и почти легла левым бортом на воду. Коленки у Дэна подкосились. Не разжимая рук, чтобы не потерять Саладина, он упал на спину и покатился вниз. Эми схватила его за рукав, но от этого они заскользили только быстрее. Алистер беспомощно замахал в воздухе руками, но его тоже отбросило к борту и понесло к корме.

Яхта все ниже опускалась на бок. Дэн захлебнулся под накрывшей его тяжелой волной и врезался в фальшборт. Он пытался вжаться в него спиной и найти твердую опору. Но вокруг была одна вода. Вдруг он почувствовал, как к нему на голову кубарем свалилась Эми, а за ней и дядя Алистер. Не чувствуя под собой никакой опоры, он невольно разжал руки и отпустил Саладина…

Последнее, что он услышал, до того как полностью погрузиться в Яванское море, был дикий кошачий вопль.