Секретный проект - Комбат Найтов

— Одевайся. Сходим в зону, посмотрим, как у тебя слепой полёт получится.

Взлетели на УТИ-4. Вышли в зону, меня немного потряхивало. Неожиданно раздался голос Сергея: "Да не волнуйся ты так! Ничего сложного. Ты в зоне, доложись!" Доложился.

— Закрывай шторку!

Рука сама дернулась и включила освещение, затем закрыла шторку. Левая рука вытащила и положила на колено планшет, и пальцем Сергей мне показал точку на карте. Я совсем об этом забыл. Тут же послышался голос Владимира Константиновича: "Сколько до поворота?" "Три минуты двадцать!" "Добро!" Смотрю на компас, авиагоризонт и часы, энергично поворачиваю, ложусь на новый курс. Чуть поправляю самолёт, уже успокоился и даже немного расслабился. Сзади послышалось: "Возьми поправку на ветер пять градусов влево!" "Есть!" Подходим к повороту, докладываю о нем и также быстро поворачиваю. С полётом по прямой я освоился, а вот как снижаться? "Тоже по прибору! Задаёшь глиссаду по авиагоризонту и идешь вниз!" Третий поворот! Докладываю, что начал снижаться и занимать эшелон 2000 метров. Уп-пс-с! Температура ползёт вверх, приоткрыл заслонки, вышел на 2000, выровнялся. Сзади:

— Открывай шторку! Сравни место по счислению и истинное!

— Уклонился метров на двести вправо!

— Это ты ветер не учел! Скажи спасибо, что я тебе помог! Полётное задание надо читать внимательнее! Но, для первого раза – совсем неплохо! Пошли домой!

На разборе полёта Владимир Константинович рассказал, как надо, ещё до облачности, рассчитывать снос. Я спросил у Сергея, почему он мне не подсказал? Он ответил, что специально не подсказывал, иначе Владимир Константинович догадался бы, что ты в облаках летал. А у тебя в лётной книжке только полёты в простых метеоусловиях. А я об этом даже и не подумал! В столовой мы сели за стол к Стефановскому.

— Ну как Воробушек? — задал он вопрос Владимиру Константиновичу.

— Будет летать! Машину хорошо чувствует, а вот штурманская подготовка хромает, как у всех истребителей!

— Сильно мазанул?

— 200 метров.

— Всего?

— Ну, я ему немножко помог! На втором повороте.

— А, правда, что он "АИ" погонял крепко?

— Сам видел! Сделал его дважды, потом дал себя атаковать, сделал нисходящую бочку, пропустил его над собой и третий раз сделал!

— Класс! Ты у кого учился?

— У Маренкова.

— У Кузьмы? Тогда понятно! Классный инструктор!

— Ты понимаешь, Пётр, — сказал Владимир Константинович, — я Кузьму больше тебя знаю. Не его это почерк. Тот виражи уважает, а этот действует на вертикали! Самородок! Андрей, а нарисовать схему боя с Филиным сможешь?

— Конечно! Это же сегодня было!

— Давай после ужина в класс!

Часа два мы втроем с фигурками самолётов топтали класс, искали мои ошибки и как уйти от моих атак. Вышли из класса уже в темноте. На прощанье Коккинаки сказал, что то, что я делаю, надо обязательно вносить в наставления и тактику ВВС.

— Связь нужна! Без связи мы как курицы летаем, Владимир Константинович!

— Где взять?

— В Америке!

— Завтра из Крыма возвращается Валерий, попробуем с ним поговорить. Спокойной ночи! Подъём в 4-30! В 5-30 построение перед классом.

Чкалов приехал, но я его не видел ещё несколько дней, много летал, в основном – вторым пилотом на Ю-52, ПС-84 и ТБ-3. Довольно скучное занятие, но приказы командиров не обсуждаются. Зато много, и часто, в облаках и по приборам. Чкалов сам подсел ко мне в столовой, вечером, через неделю.

— Как дела, Андрюша? — Я заулыбался, поблагодарил, сказал, что Александр Иванович пересадил меня на бомбардировщики и транспортники, и что я учусь ночным полётам, но очень скучаю по истребителям.

— Да, Андрей, у нас все летают на всём, что может летать и, особенно, на том, что летать не может! Говорят, что ты Александра Ивановича в воздухе побил? Но я не за этим… Мне рассказали, что ты в моторах разбираешься? Завтра я за тобой утром заеду, кой-куда съездим. Хорошо?

Утром под окном раздался клаксон "Паккарда" Чкалова. Я был уже одет, но Чкалов велел надеть лётную куртку, а не китель. Поэтому мы зашли ко мне, и мне пришлось извиняться за порядок в комнате, т. к. Сергей настоял приобрести и взять в библиотеке очень много книг, которые он выбрал. Мы выехали на Ярославское шоссе и поехали в сторону Москвы. Минут через сорок подъехали к красному зданию на Беговом проезде. Чкалов провёл меня через охрану, и мы зашли в какой-то кабинет. Там нас встретил высокий лысоватый человек, лет пятидесяти.

— Знакомьтесь, Николай Николаевич, это – Андрей, тот парень, которого я хочу к нам пристроить. Он говорит, что мощность двигателей можно повысить, если вместо карбюраторов использовать насосы и форсунки.

— Кто-нибудь это делает?

— Нет, но схема выглядит вот так! — и я начал изображать схему, нарисованную мне Сергеем. — Назовём это "непосредственным впрыском топлива в цилиндр".

— А привод насосов высокого давления?

— От газораспределителя клапанов.

— А в этом что-то есть! — Николай Николаевич снял трубку и кому-то позвонил: "Зайди, пожалуйста!"

— Ну-ка, посмотри, что предлагают! — сказал он подошедшему высокому худощавому товарищу в кожаной куртке.

— Боже мой! Отдельная пусковая форсунка! Всё гениальное – просто! Запуск по карбюраторной схеме, а дальше непосредственный впрыск! А мы столько городили! Кто? Где? Когда? — высокий мужчина со стоном сполз в кресло.

— Да вот, перед тобой сидит!

— Он??? А можно я его у вас заберу!

— Вот уж дудки, Аркадий Дмитриевич!" – сказал Валерий Чкалов и показал выразительную дулю главному конструктору, — Он – лётчик, и я его нашёл!

— Такой талантище в землю зарывать? У меня он будет полезнее! вам же двигатели нужны!

— Двигатели нам нужны! Вот и давай нам двигатель! С непосредственным впрыском, а мы тебе помогать будем. Всё равно у него нет инженерного образования, он Качу заканчивал! Он летать будет на твоих моторах! — сказал Чкалов

— Когда будет двигатель, Аркадий? — спросил Николай Николаевич.

— В принципе, всё есть, аппаратуру для подобного движка мы пытались сделать, но он не пошёл, слишком сложна настройка оказалась. То, что предлагает молодой человек – много проще! За пару месяцев управимся!"

— Нет у нас двух месяцев, сам знаешь! Все рвутся надрать немцам задницу в Испании, и меня вовсю торопят.

— Мне кажется, — вставил за меня Сергей, — что в Испании всё закончится раньше, чем все думают! Поэтому нет смысла на коленке делать движок! Это же сердце самолёта. А на такой мощности ещё и винт регулируемого шага нужен, иначе греться будет на снижении. А вот тут вот – нужен реостат, который будет контролировать обогащение смеси в зависимости от потока воздуха, проходящего через воздухозаборник, и его температуры.