Рожденная в полночь - С. С Хантер

— Вот черт!

Кайли уставилась на текст, надеясь, что он исчезнет или в конце появится: «Шутка». Как бы не так. Ничего не исчезло и не появилось. Сара не пошутила.

Но все-таки приятно. Сара не могла забеременеть. Такого не случается с девчонками вроде нее. Красивыми… которые… Черт побери. О чем она думает? Со всеми случается, все забывают предохраняться. Или презерватив попадется с дефектом.

Как могла она забыть ту короткометражку в школе, на просмотр которой ее записала мать? И те статьи, которые мать приносила домой и бесцеремонно оставляла у Кайли на подушке, будто вечернее лакомство?

Вот кто умеет испортить человеку настроение. Кайли тогда пришла домой после особенно жаркого свидания с Треем, ей хотелось только вспоминать его горячие поцелуи и дерзкие ласки, но дома ее ждала статистическая статья о нежелательных беременностях и не менее нежелательных болезнях, которые передаются половым путем. И ведь мать знала, что Кайли всегда нужно что-нибудь почитать перед сном. Какие могли быть приятные сны после такого чтения!

— Плохие новости? — спросил кто-то.

Кайли подняла голову и увидела Девочку С Жабой, та сидела сейчас рядом через проход, подтянув ноги к груди и упершись подбородком в колени.

— Э-э… Да… нет… Я, в общем…

То, о чем она думала, вот никак не касалось этой девицы, но Кайли всегда с трудом давалась твердость, а тем более грубость… кроме разве что тех случаев, когда человек действительно нажимал не на те кнопки — кнопки, которые безошибочно отыскивала ее мать. Ее неумение стоять на своем Сара окрестила «приятной болезнью». Мать назвала бы это манерами, но, поскольку именно она преуспела в нажимании на «кнопки», мать-то как раз считала, что манер Кайли не хватает.

Кайли закрыла телефон на случай, если Жаба могла прочесть эсэмэску со своего кресла. Потом снова подумала, что тут, пожалуй, есть человек, у кого в самом деле могут оказаться необычные особенности зрения, — блондинистый парень с его… Она посмотрела в его сторону и увидела, что он тоже смотрит на нее… голубыми глазами. Н-ну… да. По крайней мере, теперь было ясно, что это очень странный тип.

— В общем, пустяки, — сказала она.

Автобус резко затормозил, и чемодан Кайли съехал на пол. Чувствуя на себе взгляд блондина, она быстро пересела ближе к проходу, чтобы он не воспринял пустое сиденье за приглашение.

— Меня зовут Миранда, — сказала девица и улыбнулась, и Кайли поняла, что, не считая разноцветных волос и ручной жабы, в остальном девица выглядит совершенно нормальной.

Кайли назвала свое имя, бросив быстрый взгляд на пол, чтобы убедиться, что жабы там нет.

— Ты первый раз в «Тенистый водопад»? — спросила Миранда.

Кайли кивнула.

— А ты? — спросила она из вежливости.

Она все еще прижимала к себе мобильник. Ей нужно было ответить Саре, сказать… черт, а что она скажет Саре? Что можно сказать лучшей подруге, которая сообщила, что она, кажется…

— Второй. — Миранда собрала волосы в пучок на голове. — Хотя не понимаю, зачем они меня туда отправляют, в первый раз вроде не очень-то помогло.

Поймав на себе взгляд карих глаз девицы — глаз, цвет которых не менялся, — Кайли перестала сочинять в уме послание Саре и, запнувшись от любопытства, спросила:

— А как?.. Как там? Я имею в виду, в лагере. Только не говори, что там все ужасно.

— Ничего там нет ужасного.

Миранда распустила волосы, и они рассыпались по плечам черными, лимонными и розовыми волнами. Потом она оглянулась туда, где сидела, подавшись вперед, бледная девица, словно прислушиваясь.

— Если только не боишься вида крови, — прошептала Миранда.

Кайли хмыкнула, впрочем, немного надеясь, что Миранда тоже засмеется. Но нет. Она даже не улыбнулась. У Кайли екнуло сердце.