Золотая Луна - Софи Вирго

Тридцать первое декабря. Просто отлично. Я застряла в городе Вологда из-за сильного снегопада. Все рейсы отменили, и не понятно, будут ли вылеты завтра. Гидрометцентр и сегодня не предупреждал о такой подставе. Ну как же так можно?

Я не для того сдавала досрочно сессию, чтобы оказаться на очень важной для любого творческого человека экскурсии в городе, не побоюсь этих слов – Матери всея кружев – Вологде. Мне весной досрочно защищать диплом, а тут такие распродажи текстиля, что держите меня семеро. Вон стоит под боком огромный чемодан тканей и кружев. И кому, спрашивается, сейчас это нужно было? Точно не мне.

Я соскучилась по своей семье и невыносимо сильно хочу домой. Но не судьба… Это первый Новый год, что буду встречать в одиночестве. Грустно. Как итог, уже вечер и я сижу в кафе аэропорта, все еще надеясь на чудо. Пирожное с вишней кажется безвкусным, а на душе скребутся кошки. Выросла девочка, называется, а теперь хочу назад.

Устало кручу в руках телефон и не знаю, как позвонить родным. Они уже собираются отправлять водителя за мной, знаю я эту их привычку. Боятся застрять в аэропорту из-за обнимашек.

Делать нечего, провожу по экрану и слушаю гудки. А пока делаю это, окидываю взглядом пространство кафе. Много молодых парней. Все так и скалятся, видя мой взгляд. Я так устала, что жалею о том, что рядом нет охранника, которому можно дать команду «Фас».

Это шутка, никто никого не кусает, просто оберегают мой покой. И когда я услышала папин голос, взгляд зацепился дольше положенного на миловидном шатене, но он не смотрел на меня, общался со своим другом. Голос на том конце отвлек так, что я немного тряхнула головой, сбивая наваждение.

– Анют, Аня… – и грозный рык.

– Прости, пап. Задумалась, – услышала вздох облегчения и совестно стало. – Папуль…

– Что случилось? В самолете не нравится? – строгий голос с нотками опеки умилял.

– Нет, я не в самолете, – устало произношу ему, ковыряя чайной ложечкой многострадальный десерт.

– Как это не в самолете? Анна Александровна, – у, все, папа в гневе, – ты не могла раньше сказать, что прилетаешь раньше?

– Нет, папуль, ты не так понял. Рейс отменили. Тут метель сильная, возможно, к утру закончится.

Я даже прикрыла глаза, представляя, как у него ходят жевалки, да и у остальных тоже. Могу различить шорохи с той стороны. Я себе удивляюсь иногда. Вот нет во мне волчьей крови, но некоторые чувства у меня более развиты. Может быть, жизнь с волками внесла свои коррективы. Сейчас мне их очень не хватает. Открыв глаза, я наткнулась на взгляд шоколадных глаз того самого парня. На вид ему лет тридцать. И он сто процентов волк. Вот, правда, какой, понять не могу. Слишком много силы, даже для беты. А альфа-энергетики нет. Ладно, все потом. Отвела взгляд в сторону.

– Па-а-ап, ты тут? – тяну виноватым голосом, стараясь дать понять ему, как сильно сожалею о случившемся.

– Тут. Анют, это слишком уже. Но да черт с этим всем. Ты в отеле устроилась? – похоже, он взял себя в руки и опустил разговоры до встречи.

– Нет, только собираюсь. Первая волна уже уехала. Не хочу суматохи. Пусть всех торопыжек расселят, а потом и я вернусь, – криво улыбнулась этой паршивой ситуации.

– Хорошо. Ладно, всем привет для тебя. Как только обустроишься, звони, – строго сказал родитель.

– Хорошо. Целую вас всех, очень скучаю. Пока.

Мы отключились одновременно, и я кинула телефон с печальной ухмылкой. Да, а ведь когда-то с меня взяли обещание быть на праздниках дома. Вот кончилась моя учеба на финишной прямой. Хотя я очень надеюсь, что они спишут все же эту ситуацию на форс-мажор.

– – – – – – – – – – – – -

Три с половиной года назад

– Да почему нет? – я уже устала упрашивать всю семью отпустить меня в Москву для получения образования. – Я же не навсегда! По окончании вернусь. Я хочу расти. – Только топнуть ногой осталось от отчаянья.

– Ань, прекращай истерику. Никуда ты не поедешь! Мы не сможем тебя защитить вдали от дома. Ты дочь альфы, вторая девушка в стае. Если с тобой что-то случится, всей стае будет больно. – Макс стал слишком заботлив в последний год, чем невероятно бесил.

– Макс, я не говорю, что поеду одна. Хоть сто охранников приставляйте, хоть в универе те ходят хвостом, главное, чтобы в глаза не бросались и я не была из-за них изгоем. Можете датчиками меня натыкать, вдруг похитят? – последнее сказала с издевкой в голосе, и то из-за чувства обиды.

– Анют, – ой-ей, если начала мама, то все. Тушите свет, – ты пойми нас, малышка. Мы просто боимся за тебя. Ты ведь такая хрупкая. Когда сама мамой станешь, ты нас поймешь, а пока иди собирай вещи и заказывай нам всем билеты. Поедем вместе смотреть институт. Но учти, живешь в той квартире, которую снимем тебе. Никаких подработок, мы тебя обеспечим, – хотела перебить, но она не остановилась на мой вздох. – Охрана само собой будет. Про ежедневные звонки, думаю, говорить не стоит. Очень прошу отпрашиваться перед походами в клубы и тому подобное. Можешь и не делать этого, охрана все равно рядом, но нам будет спокойнее и приятнее. На каникулах ты с нами, это не обсуждается. Мне все равно, будет ли группа устраивать какие-то мероприятия или нет. Ты на каникулах как штык тут. Если хоть один пункт будет нарушен, ты возвращаешься домой.

– Маш, ты с ума сошла? – ой, папа аж рыкнул на маму.

– Мам! – братья закричали в голос.

– Все, я сказала! Хватит рыкать на меня. Выросла малышка. Хотите, чтобы она вообще сбежала и обиделась? Семья – это компромиссы. Лучше балуйте единственную сестру и дочь и заманивайте назад по окончании учебы, – я не верила своим ушам, но готова была сейчас рыдать от счастья: меня поняли.

– Аня, – обратился ко мне папа, – это все серьезно. Ты точно этого хочешь? – я лишь кивнула. – Ладно, сдаюсь.

– Папка! – я завизжала от радости и кинулась обнимать родителей. – Спасибо! Вы не пожалеете, что доверились мне.