Его темная целительница - Кира Крааш

Ректором темнейшей академии был мужчина средних лет. Военная выправка, серебро в черных волосах, подтянутая фигура с впечатляющим разворотом плеч, характерный отпечаток старшего офицерского состава на красивом лице.

В такого легко влюбляются первокурсницы и молодые преподавательницы. Я, к счастью, не была ни той ни другой, поэтому вежливо постучалась и невежливо зашла, не дожидаясь разрешения.

Ректор вопросительно поднял бровь, я же молча протянула конверт с ответом на их запрос. Внутри моя ректор писала, что прониклась бедственным положением Темнейшей и отрывает от сердца лучшую ученицу курса и всю такую замечательную меня. А еще угрожает физическим насилием, если со мной что-нибудь случится до конца учебного года.

Откуда я все это знала? О, чему только не научишься, будучи под опекой малоприятного типа? Вскрывать и запечатывать конверты – сущий пустяк на общем фоне моих сомнительных навыков.

– Значит, лучшая ученица... – задумчиво протянул ректор, оценивающе смотря на меня.

Я уже вольготно расселась в жестком гостевом кресле, закинув ногу на ногу.

Мужчина перевел взгляд на часы и нахмурился:

– Как давно вы прибыли в академию?

– Ммм... Дайте-ка подумать... Один обморок, одна пациентка и один долгий переход по замку назад.

Ректор моргнул.

– Обморок? Пациентка? Что?! ЛОРК! – рявкнул ректор.

– Его там нет, – я покачала головой. – Его увел куда-то мужчина со шрамом на лице.

Кажется, у уважаемого ректора дернулся глаз.

– ЛОРК!!! – его голос, усиленный магией, прокатился по академии.

Он устало потер глаза и посмотрел на меня.

– И какая пациентка?

– С осколком зуба в рваной ране на плече. Валентайн назвал ее Анной.

– И как она? – с сомнением спросил ректор.

– Нормально, – пожала плечами. – Когда я уходила – она была в сознании.

Тут я опять рассчитывала на искренний восторг и слова благодарности, но вместо этого получила задумчивое «Кхм».

– Вас что-то смущает? – поинтересовалась я.

– Видите ли, леди. Несмотря на популярные лозунги о равенстве и братстве светлых и темных магов, нас, мягко говоря, не шибко любят. Скорее, темных магов терпят, как неизбежное зло в борьбе со злом еще бОльшим. И получить в нашу академию, имеющую максимально пошлую славу, полноценную целительницу, лучшую ученицу выпускного курса – это намного больше, чем я рассчитывал. Собственно, у меня вопрос. За что вас к нам сослали?

– Меня не ссылали, я сама вас выбрала.

– Не врете… – задумчиво протянул ректор.

Я оскорбленно фыркнула. Зачем мне врать, это же чистая правда! А что выбирать пришлось из двух зол – так никто не уточнял детали.

– Но недоговариваете, – добавил ректор.

Это я решила ответом не удостаивать.

– Ладно, – мужчина хлопнул ладонью по столу, – дареному целителю в зубы не смотрят. Вам стоит пройти в крыло общежития, комендант постарается подобрать что-то, но не уверен, что туда влезет багаж благородной дамы.

– Я налегке.

– Кхм… – многозначительно изрек ректор. Бедняга, я ему за пару минут разговора сломала все стереотипы о светлых магах, целителях и благородных дамах одним своим присутствием.

– Вы налегке уехали или прибыли? – задал правильный вопрос этот неожиданно умный мужчина.

– Прибыла.