Его темная целительница - Кира Крааш

Как я добиралась до крыла общежития – отдельная, леденящая душу история. Пробираться ночью по академии, где половина студентов обладает клыками, рогами и хвостами, а за каждым поворотом стоит жуткая статуя, изображающая то ли дикого зверя, то ли видного деятеля темных искусств, – удовольствие ниже среднего.

Два раза повернула не туда и сначала оказалась в каких-то подвалах, а потом в каком-то скворечнике. Короче, когда я добралась до точки назначения, время приближалось к трем ночи, я была полна решимости растерзать любого, кто встанет между мной и кроватью или ее аналогом. Тюфяк с сеном тоже бы подошел.

Комендантом темного общежития была бабушка-божий одуванчик. Махонькая, хрупкая с копной пепельно-седых волос в легкомысленном пучке. Она смотрела на меня своими белесыми глазами, подслеповато щурилась и задумчиво барабанила пальцами по столешнице.

– И што с тобой делать, бела-девица?

– Заселить, – подсказала я старушке.

– Так одноместных комнатушек не осталось, – вздохнула она.

– Не принципиально, – честно ответила я, мечтая упасть лицом в подушку.

– Сожрут же, – без обиняков заявила бабуся.

– Подавятся, – уверенно возразила я.

Бабушка-божий одуванчик покачала головой, порылась в ящике стола и выдала мне тусклый латунный ключ.

– На вот… авось хозяйка не выживет, тогда одна останешься.

Я до глубины души поразилась этому простому житейскому выводу, но спорить не стала и поплелась в комнату. Под жилье было отведено одно крыло в четыре этажа, комнат на этаже было немного, и нужная мне находилась в углу в дальнем конце тупикового коридора. Живущая тут, видимо, Анна, была девушкой из богатой семьи. Из двух кроватей одна была завалена барахлом, и я целую секунду выбирала, что менее безопасно – скинуть сомнительные тряпки темной магички на пол или вырубиться на ее кровати? Решив, что для второго я слишком брезгливая, я вместе с покрывалом перекинула какое-то барахло по типу «красивые тряпки» на хозяйскую кровать и вырубилась в полете до подушки.

По моим ощущениям, поспать мне так и не удалось, хотя часы предательски намекали, что прошло аж целых четыре часа. Я бы и дальше наслаждалась студенческой койкой, но в дверь неистово ломились.

Подпрыгнув по старой целительской привычке, я метнулась к двери и, распахнув ее и щурясь от коридорного освещения, механически спросила:

– Кто пациент?

Валентайн, а в дверь стучал именно он, выразительно на меня посмотрел, потом демонстративно обернулся по сторонам и сообщил:

– Ну, вероятно, я. Чем лечить будем?

– А что случилось? – все еще пребывая где-то между скорой лекарской помощью и сном на студенческой койке, спросила я.

– Душа болит, и сердце просит ласки! – пропел темный маг и потянулся ко мне с весьма однозначными намерениями.

Тут я очнулась окончательно и от всей своей целительской души треснула парню по лбу. Попыталась точнее. Он легко отшатнулся и улыбнулся широкой белозубой улыбкой.

– Проснулась, красавица?

– Чего тебе? – мрачно спросила я, мысленно надеясь, что никого не погрызли в ночном дозоре, потому что мчаться в лазарет штопать очередного темного мага у меня сил все еще не было.

– Я хотел в город, ты – составить мне приятную компанию.

Я моргнула, медленно вспоминая свое положение во времени, пространстве и карте материка. Помолвка с Бешеным принцем. Темная академия. Безвозвратно утерянный саквояж.

– Мне нужно попытаться привести себя в порядок.

И, не дождавшись ответа, я захлопнула дверь перед носом у темного мага.