Ночь роя - Роберт фон Штейн Редик

— Только в том случае, если нухзат снова преподнесет вам точно такой же подарок, — сказал Рамачни, — а этого никто не может гарантировать. Есть причина, по которой сон-состояние никогда не использовалось в качестве инструмента воинов или атлетов, Болуту. Это по своей природе дикое состояние, своенравная грация. Оно раскрепощает, но не служит добровольно. — Он повернулся к Энсил и Майетт. — Жаль, что мы не поговорили до того, как вы полезли на руины. Немного выше, и вы, возможно, описали бы нам местность ниже по течению.

— Мы можем подняться снова, — сказала Энсил.

Майетт бросила на нее тяжелый взгляд: Говори за себя.

— Благородное предложение, — сказал Рамачни, — но давайте на время перестанем думать о нашем побеге. Время пришло: мы должны сжечь чародея.

Он кивнул на гигантский каменный куб примерно в двадцати ярдах от них: один из строительных камней разрушенной башни. В траве вокруг Пазел разглядел одну иссохшую руку, торчавшую из-за камня. Пальцы высохли и скручивались, как полоски пергамента. Рука, казалось, почти манила его.

— Арунис убит, — сказал Рамачни, — но его смерть открывает путь к опасностям, которых раньше не было. Начнем с того, что он, по-моему, использовал свое искусство, чтобы спрятаться от Макадры.

— Макадра! — воскликнула Лунджа. — Императорская волшебница? Какое отношение имеет к Арунису она?

— Она может выдавать себя за служанку вашего императора, — сказал Рамачни, — но эта волшебница давным-давно стала скорее тем кого охраняют, чем тем, кто охраняет. В любом случае, Макадра Хиндраскорм жаждет Нилстоуна так же сильно, как когда-либо Арунис, и будет искать его всеми своими силами. Хуже того, Макадра может использовать в своей охоте мощь целой империи. На самом деле она и есть Империя Бали Адро, по крайней мере, в том, что касается насилия и интриг. Нам повезло, что мы находимся так далеко от любого города или гарнизона. Но эта дикая местность не сможет долго нас защищать.

— Вот как это бывает, а? — сказал Мандрик. — Мы были охотниками, а теперь стали добычей?

— Будем надеяться, что до этого не дойдет, капрал, — сказал Рамачни. — Не думаю, что сам Нилстоун взывает к какому-либо магу; в противном случае Арунис с гораздо бо́льшей легкостью поднял бы его со дна моря у Призрачного Побережья. Но труп мага — совсем другое дело. Магия вытекает из него так же, как из крови, и благодаря этой магии он сияет, как маяк на вершине холма. Мы должны быстро погасить этот маяк, иначе она узнает о Камне от Аруниса. Возможно, уже слишком поздно.

— Зачем его сжигать? — спросил Дасту, молодой шпион-арквали. — Почему бы не бросить его в реку, и дело с концом?

Пазел посмотрел на Дасту со спокойной, холодной ненавистью. Как и Нипс с Ташей, он когда-то считал более старшего юношу своим другом — до того, как тот раскрыл себя как протеже Сандора Отта, имперского мастера-шпиона. До того, как Дасту предал их и выдал их планы Отту и Роузу. В результате их всех приговорили к смерти как мятежников. Капитан Роуз отменил этот приговор, но не помиловал их — и Пазел сомневался, что кто-либо из них сможет простить Дасту.

— Мы не можем просто бросить тело туда, — сказала Таша. — Это не обычная река. Это путь между мирами.

Дасту пожал плечами:

— Если ты говоришь правду...

— Если? — спросил Пазел. — Черт возьми, Ибьен был прямо рядом со мной. Я видел его — и тут он внезапно исчез. Как лист, унесенный ураганом Рин-знает-куда.

— В том-то и идея, Паткендл, — сказал Дасту. — Арунис просто исчезнет. — Затем он подпрыгнул, словно пораженный внезапной мыслью. — Боги смерти, неужели мы все стали простаками? Нилстоун! Мы можем бросить Нилстоун в Реку Теней! Прямо здесь, этим самым утром. Никто никогда больше его не увидит.

Полная тишина. Дасту переводил взгляд с одного лица на другое.

— В чем теперь дело? — требовательно спросил он. — Разве это не то, чего вы все добивались? Способ выбросить Нилстоун из Алифроса?

— Да, — сказал Герцил, — но не таким образом.

— Однако в его словах есть смысл, — сказал Мандрик. — Вы всегда говорили, что Камень невозможно уничтожить.

— Да, невозможно, — подтвердил Рамачни. — И, действительно, Нилстоун должен быть брошен в Реку Теней — но там, где Река покидает этот мир, а не здесь, где она входит.

— Неужели это настолько важно? — с сомнением спросила Лунджа.

— Критически важно, — кивнул маленький маг. — Этот камень принадлежит миру мертвых. Моя госпожа Эритусма изо всех сил и мудрости старалась отправить его обратно. Она потерпела неудачу, но у нее было представление о том, как это можно сделать — в последние дни перед тем, как Арунис заставил ее спрятаться.

Пазел взглянул на Ташу, но ее взгляд был устремлен куда-то вдаль.

— Мы знаем, какая задача стоит перед нами. Река впадает в царство смерти в том месте, где она покидает Алифрос, и нигде больше. Вот куда мы должны отнести Камень.

— И это место — остров Гуришал, — сказал Дасту. — Но, Рамачни, это невозможно! Гуришал находится на западной окраине империи Мзитрин. Мы стоим у реки в пустоши на дальнем берегу Правящего Моря, раненые, голодные и потерянные.

— В то время как ведьма, которая контролирует всю эту треклятую империю, охотится за Камнем, — вставил с горьким смешком Мандрик. — Мы отвезем Нилстоун в Гуришал! Это хуже, чем нелепо. Это мечта курильщика смерть-дыма.

— Дело еще не безнадежно, — сказал Рамачни, — и, каковы бы ни были шансы, мы должны попытаться.

— Мы уже слышали это раньше, не так ли? — сказал Дасту. — Как раз перед тем, как ты повел нас в бой, и Арунис чуть не содрал с нас кожу заживо. Только теперь шансы стали еще хуже. На побережье нас не ждет никакой корабль, Рамачни. Только враги с Плаз-клинками, которые заставляют их жаждать убийства, и морским оружием, о котором Север никогда и не мечтал. И, клянусь Благословенным Древом, на Гуришале дело обстоит еще хуже. Разве