Люц 3 - Руслан Алексеевич Михайлов

назад, игрок запнулся о с готовностью подползшего огромного рака и спиной вперед ухнул в ту же самую яму, ставшую для глумливых разбойников общей могилой. Хотя второй был пока жив и, завязнув вниз головой по пояс яростно размахивал ногами. Шагнув вперед, Люцериус одновременно сделал два добрых дела — дал свободу болотному раку и надавил сапогом на ногу тонущего, помогая ему быстрее найти добру.

— Доброта погубит меня — вздохнул король, глядя на пузырящуюся яму — Я слишком добр…

Ему что-то послышалось и он круто обернулся, бросил взгляд на мокрые заросли. Там была темень. А факел с шипением догорал шагах в десяти — не ходить же с ним по кругу, когда требуется скрытность. Там в темноте журчала вода, чавкала всегда разжижающаяся ночью грязь — что становилось гибельным для незнающих об этом игроках, решивших встать лагерем на островке. Поговаривают, что островки не растеклись лишь благодаря крепким корням растительности и злобному палящему солнцу, что превращало верхний слой в твердую корку. Как хорошо запеченный пирог с густой вишневой середкой, что только и ждет шанса вырваться наружу…

— Спасибо, добрый воин — тихий нежный и почему-то чуть пугающий голосок донесся от дугообразной осины, пытающейся врасти вершиной обратно в землю.

— Я есть не воин, но король — ответил незнакомке Люц, отходя от ямы — Желаю я тебе удачи. И шагай на свет.

— Ну нет — ответила ему темнота и вдруг тоненько и насмешливо рассмеялась.

Смешок был пугающим. Визгливым. И чуть булькающим. Этого смешка хватило, чтобы Люцериус понял кому он помог этой темной ночкой.

— Обычно короли ведьм не спасают, а казнят — заметил он — Прямиком на пылающий хворост…

— Пламя нам с Перси не нравится… очень не нравится — ответил ему ставший чуть ближе голосок — Мы любим воду…

— Покажись, ведьма! — велел Люц, уставший глядеть в темноту — Яви свой лик моим светозарным очам! Желаю видеть я тебя!

— Король… и чей же ты король, оглобля?

Поперхнувшийся Люц едва не поскользнулся.

— Как смеешь ты! Ведьма!

— Казнишь меня теперь за это? За шутки полные добра и ласки?

Новый смешок заставил Люца поежиться и вспомнить свое очень и очень давнее позорнейшее поражение от одной из ведьмы. Он, конечно, жестоко и благородно отомстил, но унижения забыть не мог по сию пору. Как и эти проклятые ведьминские смешки…

Махнув рукой, он развернулся и двинулся обратным путем к плоту, на прощание буркнув:

— Уходи в жилье. В мирных зонах вы скроете себя легко. Если не знаешь — почитай про имбирный ведьминский пряник.

Он преодолел заросли, спустился на берег, где его и догнал вежливый девичий голосок:

— А что за рецепт?

— Прочти в сети.

— Сеть на мне… и в ней ничего кроме нескольких монеток, запутавшихся рыбьих косточек и водорослевых красивых ниток…

— А? О чем ты, несчастная? И чего ты плетешься за мной?

От очередного хитрого смешка он зябко передернул плечами и ускорил шаг. Где там проклятый крокодил-мостик?

— Ты меня спас…

— Ну спас…

— Защитил от злобных негодяев. Я благодарна.

— Оставь благодарность себе, ведьма. И ступай с миром — проворчал будущий король.

Рядом с ним плеснула вода, мелькнула чья-то тонкая высокая тень, послышалось недовольное сонное мяуканье.

— А если я не хочу уходить с миром?

— Хочешь битвы? Воистину правду молвят — от ведьм благодарности не жди. Таких как ты спасет костер…

— Пламя не по мне…

— Вы с Перси любите воду — закончил за нее Люц — Я уже слышал. Что еще за Перси?

— Перси — лапочка и джентльмен.

— Сие несовместимые понятия.

— Но ведь я уже помогла тебе…

— Это как? Писком в кустах?

— И этим тоже. И да — не получилось у меня самой. Но яму с жижей создала! Но заманить туда я не успела…

Следующий смешок прозвучал даже грустно и Люцу почудилось, что ведьма рассмеялась нарочно, явно заметив его отношение к этим звукам. Но тут до него дошли слова ведьмы и он круто остановился, повернувшись к плещущей вонючей воде.

— Та яма где утопли двое агров… Ты создала ее?

— Яма была… но не такой глубокой и почти сухой.

— Какой у тебя уровень, ведьма?

— Леди о таком не спрашивают…

— Яви свой лик пред очи мои! — потребовал Люц, упирая руки в бока — Не верю! Будь ты так сильна — как те двое злобных неудачников сумели бы тебя загнать и почти убить? Они гнали тебя как мокрую курицу!

— Ха! И вовсе нет!

— А вот и да!

— Шссокло-докло-некло! Ту яму создала я!

— Ты лжешь! Все ваше племя лживо…

— Да как смеешь ты…

— Я король! Я все могу!

— Правда?!

— Правда.

— Так позолоти мою ладошку, а затем расправь золотые крылья и улети озаренный ярким светом — попросила темнота.

Плеск. Смешок. И к королю шагнула тонкая высокая фигура. В ее руке ярко вспыхнул зеленым большой хрустальный шар в какой-то сетке, освещая как Люца так и владелицу магической лампы.

— Дай мне золота побольше, раз можешь все — попросила она, протягивая к нему ладошку полную грязной воды.

— Э-э-э-э…

— Пять золотых монеток я прошу… еще рубин большой хочу и пару изумрудов. А может быть ты дашь сапфир? Клади же прямо в руку… давай! Клади!

— К-хм…

Гигант полуорк опустил сверкающие синие глаза, откровенно разглядывая вышедшую из воды страннейшую особу.

Девушка. Красива… или страшна? Ее испачканное тиной лицо чем-то притягивает и отталкивает одновременно. Длинные мокрые зеленые волосы ниспадают на плечи и грудь. Тело плотно обмотано старой рваной рыбацкой сетью, куда набилось немало грязи и водорослей. Сетка прикрывает лишь половину ее бедер и там же позвякивает несколько медных колокольчиков. На ее левом плече важно восседает питомец — полностью лысый кот с огромными ушами и умными зелеными глазами. Кот очень велик — он размером с хорошего ротвейлера и на узеньком плече едва-едва помещается, большая его часть свисает и владелице пришлось отклониться в противоположную сторону, что удержать пета и собственное равновесие. Опустив взор ниже, полуорк убедился, что девушка боса и ее ноги по колено в зеленой тине. Но хотя бы ноги, а не хвост — на миг ему почудилось, что он повстречался с русалкой. Проигнорировав кота, он снова попытался разглядеть ее лицо, но был ослеплен ответным откровенно изучающим взглядом очень ярких зеленых глаз. Какие они все… зеленые…

— Ведьма… — пробормотал он, глядя на копошащихся в ее волосах рачков.

Она пошевелила пальцами, ожидая деньги. Кашлянув, Люц признался:

— Я все потратил…

— Фи… зеленый мерзкий лгун…

— Как смеешь ты! Офонарела?! — Люц