Огненный зверь - Сурен Цормудян

— А если б я не появился?

— Ладно тебе, Артемка. Тоже мне, пуп земли. Я, чай, не пальцем деланный. Ты лучше скажи, нашел ее?

Артем вздохнул. Конечно, Павел имел в виду девушку без одного глаза, да к тому же рейтаршу. Да к тому же со странным именем Химера, которое давало повод думать, что жуткие истории про призрачную наездницу имеют непосредственное отношение к ней. Особенно учитывая тот факт, что в прошлом году она в Острогожской зоне показала настоящие чудеса, входя в контакт с аномалиями, которые для простых смертных были смертельными. Однако не это больше всего терзало душу Полукрова, а то, что тогда, столкнувшись с ней среди аномалий, перестрелок, молний бушующей грозы и выстрелов летающей крепости из южного Оазиса, он почувствовал то, чего всегда сторонился и от чего прежде судьба его миловала. И нет, это было не чувство товарищества и братской любви к соратникам, Павлу Ходокири, Ивану Булаве и Мустафе Засолю. Не трепетное отношение к своему мотоциклу, присущее каждому рейтару. Не генетическая любовь к родной земле, пусть и поруганной много лет назад. Он просто почувствовал нечто к женщине. Пусть и одноглазой.

— Нет, не нашел.

— А искал? — усмехнулся Павел.

— Искал. Даже к отцу ее ходил. К Шелкопряду.

— И что?

— Он гранату в меня кинул.

— Да ты что?! И как?

— Я живой, как видишь. Он чеку выдернуть забыл. Хотя, может, и не забыл. Но ясно дал понять, чтобы я о его дочери не заикался больше.

— Я всегда говорил, что он псих долбанутый, — фыркнул Ходокири.

— Да нет, он славный на самом деле, когда рядом нет гранат.

— Ладно, черт с ним. Как там братишки? Как Булава и Засоль поживают? Два месяца их не видал.

— Скоро увидишь. Нормально они.

— Надеюсь. Не терпится уже домой.

— Паша, мы с ними не дома встретимся. Мы с ними в Великих Луках пересечемся. Точнее, в районе Великих Лук.

Азиатские глаза Павла расширились, он с изумлением посмотрел на товарища.

— Где?!

— В Великих Луках. Псковский ареал.

— Артем, ты очумел? Это пять сотен верст отсюда!

— Чуть меньше.

— И что?! Зимой, да по снегу, на рейтах!

— Цепи намотай на колеса…

— Нет, ну ладно я, — хмыкнул Павел. — Я сюда забрел, еще когда снега не выпали. Но как ты на мотоцикле добрался из нашего резервата?

— По торговой дороге. Она хорошо укатана и держит рейт. Движение, сам знаешь, после принятия пакта о безграничном возмездии оживилось. Лихие люди нападают все реже.

— Ну, хорошо, а дальше? Ну, до Жиздры доедем. Дальше купчий люд не так много ходит зимой.

— Доберемся до Жиздры, а там видно будет.

— Блин, Полукров, а в чем фишка-то, я не понял?

— Работа у нас там серьезная.

— А что, в Псковском резервате своих рейтаров нет? Или тех же рыскунов. Зима как-никак. Рыскуны не в дальних рейдах. Могут сами…

— Паша, есть одна проблема. Все тамошние местные заниматься этим делом не желают.

Ходокири пристально смотрел на друга некоторое время.

— В таком случае, может, вообще не стоит? Что, там опять какой-нибудь самолет с ядерным реактором упал?

— Нет, — мотнул головой Полукров. — Вообще, чует мое сердце, прошлогодняя прогулка в острогожские Чертоги нам просто отдыхом покажется.

— Тогда какого хрена! — воскликнул Павел, затем понизил тон, приблизился к другу и тихо прошептал: — А платят хорошо?

— Семьдесят золотых на брата.

— Семьдесят золотых?! Да что ж ты сразу не сказал, бродяга?! Это в корне меняет дело, хе-хе!