Расколотая жизнь - Штефан

Они жили в двухэтажном, деревянном здании, больше похожим на барак. На первом этаже располагалось кафе, за счёт прибыли которого, они и жили.

Алиса очень хорошо рисовала. Это было её главным увлечением. Она скромно показывала гостье свои работы. Ей же, в свою очередь, очень понравились её рисунки. Райя хотела бы когда-нибудь так же научиться, но как-то не срослось. Её жизнь никак не располагала к творчеству — было просто не до этого. Девушка вспомнила свой портрет, оставленный этой девочкой ранее.

— Алиса, почему я на своём портрете так выгляжу?

Эти слова прозвучали весьма двусмысленно.

— В каком смысле? — Алиса сразу поняла о чём идёт речь. — Что, непохоже получилось?

— Нет, я имею ввиду, почему такое выражение лица? Как бы правильней его назвать… Животный оскал?

— А, это. Именно так ты на меня смотрела, когда я бросилась тебе на помощь в ту ночь, когда ты упала к нам на порог. Я так испугалась. Думала, что ты на меня нападёшь.

Райя неловко замолчала. Она понимала, что при других обстоятельствах, не побоялась бы поднять руку и на неё, хоть та и была ребёнком.

«Что же с тобой стало, Райя?» — спросила она у себя.

Девочка быстро поняла всю неловкость ситуации и решила подбодрить её.

— Да ладно тебе, не забивай голову. Ведь ничего же не произошло, верно?

Девушка подумала про предстоящий разговор с Марком. Неспроста всё это. Что-то действительно происходило, но она никак не понимала, что.

— Да… Думаю, ты права. — отвечала она.

Еще около часа они болтали о всяком. В основном, Алиса заваливала Райю вопросами по типу: Где твои родители? Что с ней случилось? Что она потом будет делать? Она же не могла, да и не хотела, отвечать практически на большинство вопросов, но настырная девчонка всё не теряла желания её разговорить, и, наконец, набравшись храбрости, спросила:

— Райя, а ты…Не хочешь сходить с нами кое-куда?

— Хм?

— Скоро… У мамы день рождения, мы должны навестить её.

Она ещё с момента их встречи с дядей поняла, что Алиса — сирота, а дядя заменял ей родителей. Отказать на такое предложение было бы минимум неправильно.

— Да, конечно. Я схожу с вами, вы были так добры ко мне, так почему же я должна отказываться? — Это откровение было неожиданным, и она оборвалась на последнем слове, смутившись.

Алиса в ответ широко заулыбалась. На секунду, даже показалось, что светит солнце. Девушка потрепала её по голове, и самостоятельно встала.

— Рай, может поспишь у меня в комнате? — неожиданно заявила девочка.

Она была немного ошарашена такой просьбой. Так еще и сократила имя до «Рай». Никто и никогда так её не называл. Еще несколько секунд, удивлённая девушка неподвижно стояла на месте, пялясь под ноги в нерешительности, но всё же ответила.

— Да? — Неуверенно, с вопросительной интонацией ответила Райя.

— Ура! Я буду спать на диване, а ты на моей кровати. — радостно вскрикнула девочка.

Алиса, тут же побежала расстилать диван.

Райя всё ещё была немного в шоке. Зачем она согласилась? Почему это девочка так к ней относится? Привязалась что-ли? За пару-то недель? Трудно было признавать, что и она чувствует себя с ней спокойно и уверенно. Неужели тоже привязалась? С этими мыслями, Она разделась, повесила одежду на спинку кровати, и улеглась на кровать.

— Рай.

«И опять это сокращение.»

— А?

— Спокойной ночи.

Она давным-давно не слышала этих простых, но таких заботливых и добрых слов.

— Спокойной ночи. — ответила Райя

Она закрыла глаза и мгновенно заснула. Сытая, спокойная, в тепле. Впервые за несколько лет.

Глава 1.3. Напутствие

Ей снился странный сон. Как-будто он таковым не являлся. Он был неестественным, несвязанным, обрывками. Картины быстро мелькали, тут же исчезали и появлялись вновь. Снились крики, слёзы, кровь. Последним что она разобрала, было заплаканное лицо Алисы.

Райя резко проснулась от кошмара. Всё лицо было в поту, руки дрожали. Подобные кошмары были и ранее, но не такие реалистичные. Нужно было отвлечься, забыть это всё. Она перевела свой взгляд на Алису, она всё еще крепко спала, потом на окно, было всё еще темно, вроде как ночь. Каких-либо часов, чтобы определить время, нигде видно не было. Девушка поднялась, взяла одежду и тихонько, чтобы не разбудить Алису, вышла в коридор.

Утренний озноб еще в кровати пробивал её тело. Она быстро оделась, едва не упав, натягивая штаны, и пошла в сторону кухни. Приближаясь, она учуяла кофе, на кухне уже кто-то готовил. Она вошла на кухню и увидела Марка, он катался из стороны в сторону, раскладывая по столу кухонные принадлежности.

— Доброе утро. — сказала девушка.

Мужчина от испуга дёрнулся.

— Доброе.

Девушка еще несколько секунд постояла на месте, ожидая намеченного разговора, но ему было не до этого. Он всё раскладывал посуду и продукты.

— Ты собирался мне всё рассказать. — Она упомянула былые слова, чтобы навязать разговор.

— Сначала ты. — поставил ультиматум Марк. — Кто ты? Что с тобой случилось? Что за люди приходили за тобой? — настойчиво говорил он, не отвлекаясь от работы.

— Моё имя уже знаешь, а так, по факту — я никто. Просто девушка, без прошлого и будущего.

«Оптимистично»

— Честность — переменная двух людей.

— А это правда, мне нечего тебе рассказать. Семьи у меня нет, дома тоже, а мои товарищи неизвестно где, как и в принципе я. Последствия моих решений вы видите по мне — чуть не померла. А тех людей я и в глаза не видела, и без понятия, кто мог меня искать.

— Ладно, верю. Спрашивай ты. — сдался мужчина.

Он поставил сковороду на плиту и зажёг огонь. Яичница заскворчала на сковороде, принеся с собой приятный запах, уют и голод.

— Где я? Город, район?

— Город Левов, Серый Район.

Город Левов представлял из себя огромную, самую настоящую, ассимилированную кашу из множества других городов, сёл и деревень, что плохо сказалось на его благосостоянии. Крайние районы были трущобами или промышленными комплексами, однако при этом, он являлся главным стратегическим и военным объектом всей Руфии. Из-за всего этого, внутренняя ситуация города всегда нестабильна, во многих районах власть взяли криминальные кланы и мафиозные семьи, а правительственные силы владеют только лишь центральной чертой города и администрациями районов. Что, впрочем, не мешает военным вести себя распутно, пропивая жалование и приторговывая оружием.