Разные судьбы нас выбирают - Александра Черчень

На следующий день за нами пришел Искусник при полном параде (маска и балахончик) и перенес в резиденцию. Все же хорошо, что в свое время мы сумели добиться разрешения Императора на то, что выходные я и Мариоль проводим у Хранителей. Правда, в итоге в резиденции торчу дней пять в неделю. В Золотом мое время пытаются занять чем угодно, но не тем, что действительно необходимо изучать. Потому несколько дней в неделю Мари в личине меня заменяет, а я «развлекаюсь» или у Хранителей, или в департаменте «дядюшки» Хора. Активно так развлекаюсь… Спать некогда.

Сегодня Тьма сделал своей ученице очень приятный подарок. Отдал Маришке на разграбление запасную лабораторию. Девушка, когда это услышала, с радостным воплем повисла у оборотня на шее, чмокнула в щеку, выдернула ключ из рук обалдевшего от такой реакции мужчины и, не прощаясь, унеслась осматривать подарок.

Так что теперь подружка лабораторию обустраивала – перетаскивала туда всяческое оборудование и материалы. Короче, у Маришки счастье. Все же насколько оно для всех разное… Вот и сейчас: уже вечер, а она и не думает вылезать из новообретенного логова.

Мы многому научились за эти три месяца.

Раньше магией я владела только на базовой основе. И то практически до всего доходила сама. Сейчас же Лир говорит, что если продолжать в том же темпе, то, после того как я стану полноценным Проводником, смогу строить порталы самостоятельно. Соответственно стану более свободной в передвижениях.

Лир-Хор, конечно… Двуличный блондин! Вот только… А он в курсе, что маскарад раскрыт? Точно не знает. Ведь в первый раз он меня не видел. Поймал, когда я второй раз полезла за забытыми туфлями. Интересно, а что мне это дает? По сути, ничего. Но… Можно подумать и придумать. Или не стоит? Ведь, как правило, наши авантюрные мероприятия заканчиваются не очень хорошо. Жуткую месть беловолосому можно как раз отнести именно к такой деятельности. Да и… Сама виновата. Никто специально этого не скрывал. Недомолвок было более чем достаточно. Вполне могла додуматься.

Вот с такими мыслями я шла по коридору к апартаментам Искусника, прокручивая в голове все то, что он говорил мне в прошлый раз. Все же с иллюзиями у меня дело не ладилось.

Почти подойдя к дверям, услышала блюзовые переборы гитары. Мидьяр не очень часто брался за инструмент, но лучшего гитариста я не знала, хотя уже прилично покрутилась в кругу музыкантов-переселенцев. Ведь мы теперь часто бывали в «Триэле», а там собиралась основная творческая компания столицы.

Буквально на цыпочках преодолела оставшееся расстояние и, тихонько отворив дверь, проскользнула внутрь. В гостиной Хранитель Грез был не один. Вокруг круглого стола с уже открытой и окруженной бокалами бутылкой «Стикса» в креслах сидели Хранители Воды, Тьмы и, как ни странно, Стали. С последним я вообще нечасто сталкивалась, так что была изрядно удивлена, застав его тут и за таким занятием. Все же Асгард был в сумасшедшей компании Хранителей «здравым смыслом», которому уходить в пьяную несознанку как-то совсем не к лицу.

Оружейник кинул на меня темный взгляд поверх круглых очков, еле заметно улыбнулся и отсалютовал бокалом. Я покраснела: похоже, этот проницательный тип прекрасно понял, в какую сторону ходили мои мысли. Мысли устыдились направления и вернулись обратно.

Хотя ребята тут психи по очереди…

Например, Лир может быть таким же замороженным типом, как и при первой встрече, а может стать язвительным настолько, что от резкостей меня удерживает лишь хорошее воспитание.

А Ярр… Временами этот ненормальный музыкант с не более «здравым» репертуаром творит такое, что остается только расслабиться и получить удовольствие. Впрочем, на другой день можно наткнуться не на беспечного барда, а на начальника отдела Иллюзий и Хранителя Грез. Серьезного, собранного мужчину. Неизменными остаются только мелкие косички в закатной шевелюре.

Мидьяр, не прерывая своего занятия, кивнул мне на диван. Я скинула туфли, забралась с ногами и интереса ради потянулась было к бутылке. За что получила от Лира по рукам. В ответ очень захотелось запустить в него вышеупомянутой бутылью с эликсиром. Но я доблестно сдержалась и ограничилась только недовольным взглядом. Лирвейн в ответ приподнял белоснежную бровь и скривил губы в усмешке.

Играть в гляделки не стала. Явно у Водника язвительно-несдержанное настроение. Наверное, опять много работал сегодня. Перерасход энергии, восполнение и, как следствие, легкий неадекват. Ну или не очень легкий…

Кстати, с какой это радости мои драгоценные покровители решили накачаться единственным напитком, который приводит их в состояние опьянения? Впрочем, судя по похоронным физиономиям, ничего хорошего не произошло…

На этом этапе моих размышлений музыкант начал петь. Я привычно закрыла глаза, позволив музыке и голосу увлечь меня в свое измерение.

Ох, Мидьяр. Какой же ты волшебник… Хрипловатый голос. Мягкие переборы струн и новая картина перед внутренним взором.

О разном.

О жизни, о мечте и реалиях.

О том, что мы не выбираем судьбу, но можем изменить жизнь. Носим маски, играем спектакли одного актера, пробуем себя на режиссерском поприще. И некоторым даже удается… И тогда появляется возможность привлечь в свою пьесу кого-то еще…

Я приоткрыла глаза и из-под ресниц наблюдала за Искусником. За тем, как огненные искры от светлячка пляшут в алой роскоши волос, играют янтарем в чуть более светлых, чем основная масса, косичках. За тем, как в глазах цвета полночного неба гаснут золотые звезды и радужка принимает тот самый бархатный синий цвет, в который окрашивается небосвод в самое темное время суток; как по резкому лицу пробегают эмоции, принося понимание, насколько больше меня он видел. Сейчас Ярр не казался молодым парнем. В зрелости сидящего напротив ленейри нельзя было усомниться ни на секунду.

Здесь слово не станет светом, но что тебе

нужды в том? —

Мидьяр обжег меня пронзительным взглядом.

Здесь хочется быть поэтом, но выгодней

быть шутом[1].

О да… Шутом нашему Искуснику и правда быть выгоднее. И потом все неприятно удивляются, когда у таких вот балагуров внезапно исчезает из глаз веселье, а из голоса смех, который заменяется сталью твердо принятого решения. И зубы у них в три ряда обнаруживаются…