Архимаг с пелёнок #1 - Валентин Якимов

Эта несправедливость травмирует меня до глубины души. Хочу лично стирать обидчиков в порошок, и как можно скорее!!!

— Я так скучала, любимый мой, дорогой! — плача шептала мама. А… отец? Ну да, скорее всего отец, нежно гладил её по рыжим волосам и покрывал лоб поцелуями.

Это ты молодец, конечно, папаша. Знаешь, как обращаться с женщиной в стрессе.

Но мне-то интересней, где ты всё это время пропадал?

И тут мать, оторвавшаяся от отца чтобы вытереть слёзы, обратила внимание на люстру.

На висящую на ней руку, кровь с которой капала прямо на меня. М-м, тёпленькая.

— Сынок! — вскрикнула она, тут же делая взмах ручкой. Руку как ветром сдуло.

И люстру. Со звоном она впечаталась в стену, погружая комнату во тьму.

— Ну вот, теперь без света будем жить. — вздохнул отец. Мне даже зрение не понадобилось, чтобы понять — улыбается, гад.

— Ну уж нет! Тут мы жить точно не будем. Это травмирует детскую психику сына. Уезжаем сейчас же!

— Кстати, а что вы вообще тут делаете? Если бы не связь душ, я бы вас и не нашёл…

— Живём.

— А квартира?..

— Взорвалась.

Ай да мама! Ай да мастер ёмких и кратких ответов! В темноте послышалось шуршание. Отец, похоже, в задумчивости чешет репу.

— Ауа! — издал я победный клич. Ибо нечего всяким уродам лезть к моей семье!

Подрасту немного, разовью резонанс с Заклинанием, и сам смогу раздать на орехи всем злопыхателям.

Правда, кое-что мне пока сильно не нравится. Заклинание ведь будет развиваться в прямой зависимости от моих действий. И от ситуаций, в которые я попадаю.

Буду я расти как маг — и Заклинание будет творить чары, помогающие мне с этим.

Буду расти как воин — Заклинание усилит моё тело, скорее всего поможет мне обучиться рунному делу и зачарованиям, или чему там воины учатся…

Но пока, по результатам месяца жизни, я расту только как человек, пытающийся скрыться от всяких чертей и дурацких проверок. А Великое Сокрытие — далеко не рядовое заклинание.

Оно явно повлияет на развитие дара.

А ещё оно уже повлияло на мой желудок. Мама — сиську! Срочно и надолго! Папаша пусть в очередь встаёт, ибо не заслужил.

* * *

— Это братья Ножевые были. — на ходу выдавал базу по произошедшему отец, пока мы быстро шагали куда-то по улице. — Я, когда вы вышли, головы их порассматривал. Знакомые рожи, ага!

— Дима, ну не при ребёнке же!

Отец хохотнул.

— А чего не при ребёнке? Пусть с ранних лет перенимает опыт оперативного обследования тел. Дай-ка я подержу пацана! Эх, родной мой!

Родители шли явно навеселе, хоть и трезвые. Хозяину отеля пришлось отдать круглую сумму за сломанную дверь. И за молчание. Но зато теперь мама с папой шагали по улице, всё вокруг розовело в закатных лучах.

Кругленькая сумма у отца, к счастью, нашлась. Это обнадёживает. Бедность ещё никому не шла на пользу.

А посланные неведомо кем убийцы… Ну, будем считать, что они куда-то делись. Не будем о грустном.

Мама с удовольствием передала меня в руки отца. Если она держала меня тепло и нежно, так, что я чувствовал спокойное умиротворение, то отец — другое дело.

Его ладони оказались шершавыми, натруженными… А может быть даже привыкшими к оружию, знаю я такие мозоли. Но, когда он прижал моё тельце к широкой мощной груди, я ощутил спокойствие иного рода.

Уверенность, что, пока я не могу защищать себя сам, он за меня кому угодно пасть порвёт. Что всегда, когда нужно, придёт и наваляет всем обидчикам.

Кстати об этом. Где ты был-то, папаня?! Я стал агрессивно ухать и тыкать кулаками в грудь. Отвечай, когда тебя сын спрашивает!

Мне почему-то не ответили. А мама ничего не спрашивала — просто шла и умилённо улыбалась, глядя на нас с отцом.

Но спустя какое-то время всё-таки спросила:

— Дима, а куда мы теперь пойдём-то? Бестужевы меня теперь знать не желают, даже бумагу выдали — отказ от родства. У тебя родни, вроде, вовсе нет… Что теперь будет, Дима?!

Глаза мамы наполнились тревогой. Но и тут отец не подвёл — ответил, как и подобает главе семейства:

— Не переживай, Соня. Я всё устрою, доверься мне.

А затем добавил:

— Только сначала погуляем немного тут, по проспекту. Поглядим, нет ли за нами хвоста. А потом прокатимся до конспиративной квартирки. Я жил там в последние пару недель, пока разбирался с кое-какими московскими делами.

Немая пауза. Мама смотрит на отца. Отец, поняв, ЧТО только что сказал, вжимает голову в плечи.

— Так ты. Всё это время. Был! В Москве?!

Ну ты попал, мужчина! Щёки мамы поалели, глаза гневно сощурились, превратившись в два зелёных целеуказателя. Она стала надвигаться на отца.

Оп — валяющуюся неподалёку жестяную банку смяло в лепёшку.

Он сделал шаг назад. Ещё шаг. Я тоже строго глянул на него. Наверное, снизу вверх это не особо смотрится, но уж как умею.

Давай, мама, вытряси из него все его кровавые тайны!

— Дорогая, я всё объясню!

Помню, один мой друг говорил точно также, когда жена застала его в постели с парой тёмных эльфиек.

Ему тогда не помогло. Я уже говорил, что с возрастом все мои друзья… ну, закончились? Самыми разными путями.

— Уж потрудись! Ты был в Москве, знал, как мне плохо при родах — связь душ не даст соврать! — и за месяц в роддоме даже не навестил?!

— Но я же оплатил этот роддом, и квартиру купил, и…

— Квартиру. Мы. Купили. ПОПОЛАМ!!!

Споткнувшись о край газона, отец перестал отступать и мамин пальчик ткнулся ему в грудь… Ой, в меня прямо! Но за што?!

— Аууа!

Я улыбнулся маме и попытался помахать ручкой. И весь её гнев тут же испарился. Да и отец пришёл в себя, начав, наконец, оправдываться по существу.

Вот она, магия милого карапуза! Даже учиться не надо.

— Я в Москве всего пару недель. — твёрдо ответил Дмитрий, приобняв жену. — И приехал сюда срочно, как смог, услышав, как ты мучилась при родах, милая! Я и думал что сразу приеду к тебе, но меня задержали по работе.

Мама тяжело, но понимающе вздохнула.

— Неужели, в Москве опять кто-то призывает демонов?.. — спросила она, беря меня на руки. Вот, так всё-таки приятней. И грудь мягкая, удобно.

— Да если бы только призывали! — махнул рукой отец, зорко глядя по сторонам. Преследователей ищет — уж я такой взгляд легко узнаю. — Очередные придурки пытались организовать культ, девчонку какую-то