Драконьи булочки - Лариса Петровичева

Макбрайдские пустоши — это бесконечные лиги, заросшие вереском, с рассыпанными по холмам и полям городишками и поселочками. Народу здесь немного, жизнь не самая богатая и веселая, весь промысел — это добыча фейского волоса, минерала, который потом отправляют в столицу для фармацевтики.

Когда-то мои предки владели пустошами, потом родовые капиталы спустил распутный прадед, земли в итоге перешли в казну, и от прежних богатств и власти у моего дома остался только титул — звучит громко, но по факту ничего не значит. Но я все равно относилась к пустошам и людям, которые здесь жили, так, словно отвечала за них — этого было не истребить.

И сейчас во мне вспыхнула такая ярость, что даже зубы заныли.

Элли испуганно вжалась в угол дивана, стиснув в руках остаток сэндвича. Алпин вскинул руки примиряющим жестом.

— Нет-нет, госпожа Джина! Его проклятие не на руках, а на душе! — заверил он.

— Это он сам так тебе сказал? — угрожающе сощурившись, поинтересовалась я.

— Это и так видно, он не может обращаться и дышать огнем, — сообщил Алпин. — Ну и заверяющие бумаги при нем тоже были: он скован проклятием, которое никак не влияет на окружающих. Я видел. В ваш сейф положил. Госпожа Джина, ну не волнуйтесь вы так! Если бы что, уже давно бы все проявилось. А он два с половиной года тут бублики с кремом делает, и ничего.

— Вот именно, — пробормотала я. — И все о нем знают?

Алпин улыбнулся той улыбкой, за которой местные барышни бегут, сбрасывая панталончики.

— Ни одна душа! — заявил он. — Нет, ну знают, что есть повар, да. Что этот повар странный — тоже знают. А что он дракон с проклятием — об этом ни единая душа не в курсе. Я дракончика нарисовал просто так, для красоты. У мясника на вывеске выверна, а мы чем хуже?

— Виверна, — поправила я и пробормотала: — Странный повар. Не люблю я странных. А если он стекла в крем насует от своей странности?

— Ни в коем случае, — твердо заявил Алпин. — Выпечка для него это святое. Джон однажды какой-то бублик уронил, так у Орана чуть истерика не случилась.

Я со вздохом попробовала круассан и застыла, мечтательно прикрыв глаза. Это было, как поцелуй возлюбленного после долгой разлуки — сначала робкое, почти неуверенное прикосновение, а потом сладкая волна, которая все тело наполняет восторженной радостью.

— Хорошие круассаны, — сдержанно заметила я. Ни к чему показывать, в каком я от них восторге. А ведь еще и заварные пирожные надо попробовать! — Так за что же его изгнали и прокляли?

Алпин посерьезнел.

— За убийство сородича, — сказал он и я схватилась за голову.

В моей пекарне работает убийца! Прекрасно, черт возьми! Только этого и ждали.

Одна новость удивительнее другой.

— И кого он убил?

— Не знаю. Оран не рассказывал. Но в бумагах, которые были с ним, написано именно об убийстве сородича.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Просто прекрасно. Шеф Ристерд о нем знает, надеюсь?

В Шине был полицейский участок, в который обычно притаскивали тех, кто перепил в пабе, чтоб проспались за решеткой и подумали о своем поведении. Шеф Ристерд, широкоплечий здоровяк с кулачищами молотобойца, умел произвести впечатление. Все бузотеры поселка знали, как крепко он может бить.

— Знает, конечно, но я сомневаюсь, что у него есть душа, — ответил Алпин. — Каждый день берет у нас коробку корзиночек с ягодным муссом, ну и всякое хлебное. Меру знает.

Ничего удивительного. В таких местах полиция всегда кормится от народа.

— Как думаешь, он опасен? — спросила я. — Ты людей знаешь, я тебе верю.

Алпин печально улыбнулся.

— Не опаснее паучка. Госпожа Джина, ну вы сами понимаете: в наших краях дурные люди не задерживаются. Им тут ловить нечего, выгод и профитов нету. А он живет, не тужит. Я ему комнатушку выделил в конце коридора, вы простите за самоуправство.

— Ничего, — вздохнула я. Моя тревога, вспыхнувшая сначала, потихоньку стала успокаиваться. Ну да, дракон. Да, с проклятием. Ему тоже надо где-то жить.

А если его выпечка приносит пекарне солидный доход, то и слава Богу.

— Ты обещал мне кофе сварить, — напомнила я. — И позови этого Орана сюда, пожалуйста. Хочу с ним познакомиться.

Глава 2

Оран пришел через четверть часа. Встал в дверях и, глядя не на меня, а куда-то в сторону, произнес:

— У меня десять минут. Через десять минут надо вынимать бублики с яблоками из печи.

Я понимающе кивнула. Ощущение какой-то неправильной странности усилилось — и к нему добавилось чувство, будто мы с Ораном уже где-то встречались.

Хотя это, конечно, невозможно. Когда я приехала в столицу, он ее уже покинул. Но Оран казался мне знакомым, а не чужаком, которого я вижу впервые.

Это было необычное, теплое чувство. Оно будило во мне что-то давно забытое.

— Зависит от вас! — улыбнулась я. — Я Джина Сорель, хозяйка пекарни. И чем быстрее расскажете мне правду, тем быстрее пойдете к бубликам.

Алпин поставил на мой стол чашку кофе и встал в дверях, оттеснив Орана в середину кабинета — так, чтобы он понял: выйти просто так ему не дадут.

— Я всегда говорю правду, — ответил дракон тем же отстраненным голосом, и мне вдруг сделалось жаль его.

Он потерял все. Дом, друзей, семью — а у драконов очень устойчивые семейные связи, почти как у гномов.

Он жил со своей потерей. Нашел отдушину в труде. Пытался выстроить мир заново.

— Тогда кого вы убили? — поинтересовалась я.

Лицо Орана дрогнуло, и в нем из-за отстраненности каменной статуи вдруг проступило что-то очень живое, горячее и печальное. Потом оно растаяло, Оран по-прежнему смотрел не на меня, а в сторону со спокойным равнодушием.

Словно маску приподнял и тотчас же вернул на место.

— Это мое дело и моего дома, — ответил он. — Все документы я предоставил, прочее никого не касается.

— Касается, еще как, — хмуро сказала я. — Вы убийца, а я вас подпускаю к еде. Вдруг отравите весь поселок? Шеф Ристерд мигом притянет меня за соучастие.

Оран наконец-то посмотрел мне в лицо, и в его глазах заполыхала ярость. Мне впервые сделалось жутко — я поняла, что все это играла с огнем. И откуда мне знать, как крепки цепи, которые удерживают его от оборота?

— Не смейте мне такого говорить, — отчеканил Оран. — Вы не имеете права! Как вам вообще могло такое прийти в голову?

Алпин легонько, но очень выразительно толкнул его в спину.

— Ты не забывай, голуба душа, с кем разговариваешь, — посоветовал он. — Леди