Ходок - 16 - Александр Львович Тув

После этого кот реагировал уже на телефонные звонки. Причем, если шел обычный треп, или даже серьезные разговоры, то он и ухом не вел. Но, если речь шла о приходе гостей, то кот немедленно отправлялся под кровать. Самое главное, что делал он это до того, как девушка отправлялась к дверям.

То есть кот прекрасно понимал о чем говорит по телефону его любимая хозяйка, а не реагировал на ее перемещение в потенциально опасную зону. Если же коту предписывалось прекратить драть диван, или еще что-нибудь, что его категорически не устраивало, то он делал совершенно дебильную морду «моя твоя не понимай» и продолжал заниматься тем, чем занимался. Такой же тактики придерживался и внутренний голос.

Это воспоминание из первой жизни, описание которого заняло определенное время, на самом деле промелькнуло в голове старшего помощника с быстротою молнии, поэтому ничего из рассказа Снежной Королевы он не упустил.

— В первый момент, после того, как я поднялась с земли, мне показалось, что вокруг ничего не изменилось, — раздраженно поморщилась Тарения, видимо досадуя на проявленную невнимательность и беспечность. — Знала же, что нахожусь на инициации, а не на пикнике, а все равно была рассеяна, как гусыня!

«Почему гусыня?» — удивился голос.

«ХЗ — мысленно пожал плечами старший помощник. — Я в местной мифологи не Копенгаген…»

— Я увидела, что нахожусь на все том же альпийском лугу, что по-прежнему ярко светит солнце, почувствовала ласковое тепло, почувствовала, что по-прежнему воздух напоен ароматами высокогорного разнотравья, поняла что ничего не изменилось и очень разозлилась на Имбаха.

«Учитесь Киса! — развеселился голос. — Как излагает, собака: ароматы разнотравья, ласковое солнышко… — поэма!»

«И чё? — мысленно пожал плечами Денис. — Я сам в душе писатель-деревенщик. Могу еще и не такое отчебучить!»

«Ну-ну…» — не поверил голос.

— Что он себе позволяет! — думала я. Толкать! МЕНЯ! Да так толкать, что я упала! Но разозлилась только в первый момент, — вздохнула Снежная Королева. — А уже во второй мне стало ясно, что кое-что все-таки изменилось. Я была одна! В мгновение ока исчезли люди и лошади, находившиеся рядом. Кругом НИ-КО-ГО! — Она выделила тоном слово «НИКОГО». — Вроде бы ничего страшного, да и вообще я не трусиха, но неприятный холодок у меня спине пробежал, — призналась Тарения.

«Что не трусиха — это точно! — ухмыльнулся Денис. — Ловко она этого имбецила за борт отправила!»

«Ихфартана?» — зачем-то уточнил голос, на что получил соответствующий ответ:

«Нет. Папу римского!»

— Тут мне стало не по себе, — поморщилась Снежная Королева. Чувствовалось, что рассказывать про собственную трусость, или про то, что казалось ей трусостью, Тарении было неприятно, но она относилась к тем людям, которым, чтобы избавиться от страха надо четко его проговорить, вот она и рассказывала о своих чувствах ничего не скрывая.

— Я почувствовала… не знаю как, но явственно почувствовала, что это только начало. Сразу вспомнила сколько людей гибнет при прохождении ритуала инициации, — вздохнула Снежная Королева. — Радости, равно как и уверенности в себе, это мне, как вы понимаете, не добавило.

… многие знания — многие печали…

— А потом внезапно налетел порыв ветра, оказавшийся неожиданно холодным, — продолжила свой рассказ Тарения, — который заставил все мое тело покрыться гусиной кожей. И лишь после этого я осознала, что не облачена больше в свое тяжелое дорожное платье.

«Пуленепробиваемое!» — ухмыльнулся голос.

«Нежное тело должно быть надежно защищено!» — встречно ухмыльнулся старший помощник.

— Не могу понять, как я сразу не заметила, что на мне лишь тоненькая нижняя рубашка, — удивленно развела руками Снежная Королева. — Коротенькая — чуть выше колен и с короткими рукавами, которая ни от чего не защищает. Не понимаю, как я могла этого сразу не заметить?! — пожала плечами Тарения.

«Да-а-а… — задумчиво протянул голос. — Такая невнимательность чревата…»

«Кто-нибудь запердолит, а она и не заметит! — хмыкнул Денис и немузыкально, не попадая в ноты, но с чувством пропел: — Спит Розита и не чует, что на ней моряк ночует!»

«Вот пробудится Розита и прогонит паразита!» — не менее фальшиво, чем носитель, допел куплет голос.

«Какой ты все-таки циничный… — укоризненно вздохнул старший помощник. — Девушка, можно сказать, душу открывает, а ты…» — он обреченно махнул рукой, с таким видом, будто совершенно не надеялся на исправление паршивца.

«На себя посмотри! — не остался в долгу голос. В ответ Денис лишь пренебрежительно фыркнул, но тему развивать не стал.

— Попыталась согреться, обняв себя руками, — при этих словах Снежная Королева даже слегка передернулась — видимо от воспоминаний, — но не получилось, было холодно и дрожь била… А может трясло не от холода а от нервов, — пожала плечами Тарения. — Я психовала, что никак не могу сообразить — что делать. Оставаться на месте, или куда-то идти? А если идти, то куда!?! А еще я поняла, что не только голая, но и босая!!! А как босиком идти!?!

„Если не знаешь, что делать — ничего не делай!“ — припомнилась старшему помощнику фраза то ли из какой-то книги, то ли из фильма из первой жизни. Если бы из второй — он бы точно помнил откуда, а раз не помнил — значит из первой.

„Фильм „Дознание пилота Пиркса“ — пришел на помощь голос. — Вроде бы…“

— Но холод — грат-то с ним! — эмоционально продолжила Снежная Королева. — Потому что холод… да и не холод, конечно же, а так — прохладу, можно перетерпеть, а вот рану на ноге — нет. Альпийский лужок — он, без сомнения, мягкий и шелковистый, однако наколоть босую ногу о сухую траву, сучок, острый камень, или еще обо что-нибудь очень просто!

… как два пальца переслать…

— А с больной ногой не то что не побегаешь, если придется, а и не походишь — только похромаешь. Я не знала, какие опасности ждут впереди, но точно знала, что они обязательно будут, — вздохнула Тарения, — поэтому и не торопилась принимать решение. Однако долго так продолжаться не могло, потому что жизнь устроена так: или ты принимаешь решения,