Торнсайдские хроники - Ольга Куно

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурилась я.

— Подумай, в чём ты сама вела себя неправильно, чтобы не перенести свои ошибки в следующие отношения.

Я с подозрением покосилась на Рози. По-моему, эта оптимистка всё-таки думает, что у нас с Норманом есть шанс помириться, и потихоньку пытается подготовить меня к такому повороту. Но если, выходя из дома, я ещё верила в подобное развитие событий, то теперь эта вера сошла на нет.

— И в чём это, например, я могла вести себя неправильно? — уточнила я.

— Ну, не знаю… — Рози слегка смутилась. — Ну, например, может быть, Норман упрекал тебя в том, что ты слишком много времен уделяешь работе?

— Вроде бы упрекал, было дело, — признала я.

— И что ты тогда ему ответила?

— Ничего, я была слишком занята статьёй.

Подруги переглянулись.

— Ну хорошо, а как насчёт того, какая ты хозяйка?

— Нормальная я хозяйка, — отозвалась я, окончательно расправившись с содержимым бокала и попутно приходя к неутешительному выводу: маловато будет. Готовность прыгать в постель к первому встречному, скажем прямо, ещё не прорезалась. — Подумаешь, несколько мелочей не люблю делать.

— Например, каких? — настойчиво потребовала подробностей Тесс.

— Ну, например, подметать пол, мыть посуду, стирать и готовить, — принялась перечислять я.

— И как часто ты это делаешь? — осведомилась Рози.

— Что, пишу статьи?

— Нет, скажем, подметаешь.

Я задумалась, припоминая, когда занималась уборкой в последний раз. Не припомнила и ответила:

— Всё зависит от того, как часто приходят гости.

Тесс и Рози снова переглянулись.

— Знаешь, когда ты соберёшься выходить замуж, постарайся приглашать в дом гостей как можно чаще, — посоветовала последняя.

Я отмахнулась.

— А про пыль на полках — это вообще сам Норман виноват, — пробурчала я. — Нечего было лапать полку пальцами. С пылью ведь самое главное что?

— Что? — подались вперёд подруги.

— Не трогать поверхность! — наставительно произнесла я. — Тогда никто даже не догадается, что она грязная. Главный секрет пыли в том, что она должна лежать равномерно. И всем хорошо.

Ну да, я терпеть не могла заниматься домашним хозяйством. Не любила, да, по правде сказать, и не умела. Конечно, хорошо было бы нанять служанку, чтобы раз и навсегда перестать беспокоиться по этому поводу… Но это слишком дорого стоило.

— Слушайте, хватит так осуждающе на меня смотреть, — разозлилась я. — Что тут такого? Статьи писать гораздо интереснее.

— Абигайль, скажи, только честно, — обратилась ко мне Тесс. — Когда вы с Норманом занимались любовью, ты была хотя бы немного сосредоточена на процессе или тоже всю дорогу думала о статьях?

Это была очень трогательная картинка: Тереза смотрела на меня с мольбой в глазах, молитвенно сложив руки.

— Что ты, конечно же нет! — заверила её я. И, услышав вздох облегчения, добавила: — Только перед сдачей нового номера.

От возмущённой тирады Тесс меня спасла Рози. Схватив меня за рукав, подруга изумлённо прошептала:

— Сюда идёт Дик!

Я умышленно сидела, повернувшись к наливальщику спиной, и потому не могла видеть происходившего за стойкой после моего ухода.

— Что, тот нахал всё-таки решился прислать мне счёт? — равнодушно осведомилась я.

— Нет, — покачала головой Рози. — Кажется, всё совсем наоборот.

Я непонимающе нахмурилась и обернулась, как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с остановившимся у нашего столика наливальщиком.

— Джентльмен просил передать, что приносит свои извинения, — ухмыляясь, сообщил Дик, — а также прислал вам эти напитки в надежде, что эту искупит его вину.

С подноса на стол перекочевали: Зелёная звезда для меня, пунш для Тесс и лимонная вода для Рози.

— Он что, даже не разозлился? — изумилась я.

— Ну почему, сперва очень разозлился, — ухмыльнулся Дик. — А потом рассмеялся и спросил, что пьёт сердитая газетчица и её подруги.

— Ого, по-моему, тут что-то наклёвывается, — многозначительно прищурилась Тесс.

— Ничего не наклёвывается, — отрезала я, тайком делая подругам знак попридержать язык. Кто его знает, этого Дика, а вдруг ему вздумается сболтнуть лишнего тому темноволосому? — И вообще, этот парень сильно ошибается, если думает, что может загладить свою вину при помощи каких-то там напитков! — Немного подумав, я добавила: — Передай ему: пускай пришлёт ещё столько же, и мы в расчёте.

Дик отправился назад к стойке. Судя по широкой ухмылке на его лице, дальнейшее развитие событий наливальщик предвкушал с удовольствием.

— Тебе не кажется, что ты немного обнаглела? — прямо спросила Рози.

— А что такого? — возразила я. — Он не обеднеет. А я чувствую, что двух бокалов Звезды мне для первого встречного не хватит. А вот три — это будет в самый раз.

— То есть давай-ка уточним, — проговорила Тесс. — Ты собираешься напиться за счёт одного мужчины, чтобы переспать с другим. И всё это ради того, чтобы досадить третьему?

— Мне нравится такая формулировка! — воскликнула я и в подтверждение своих слов как следует приложилась к бокалу.

— Смотрите-ка, Дик ему что-то говорит, наверное, излагает твоё предложение, — заметила Рози.

— Я смотреть не собираюсь, — заявила я. — Вы сами посмотрите и предупредите меня в случае, если он ринется сюда с каким-нибудь тяжёлым предметом наперевес.

— Боюсь, тяжёлого предмета не будет, — задумчиво проговорила Тесс пару секунд спустя.

— Чего там? — спросила я, по-прежнему не намеренная оборачиваться.

— По-моему, он усмехнулся. Дик начинает смешивать напитки… Да, тебе везёт. Наглость в очередной раз сошла тебе с рук, — удовлетворённо заключила Тесс.

Вскоре Дик возвратился к нам с очередным подносом.

— Что он сказал? — с нетерпением спросила Рози.

Улыбка наливальщика стала ещё шире, чем прежде.

— Сказал, что если талантливая газетчица желает напиться, он не смеет ей в этом препятствовать, — со смехом ответил он. — Брось, Абигайль! — добавил Дик, видя, что я снова начинаю закипать. — Он действительно не хотел тебя обидеть и признал, что ситуация вышла неловкая.

— Ну, а я что говорила? — воскликнула Тесс с неприятно заговорщицким выражением на личике. — Может, всё-таки его?

— Поздно, — тоскливо возразила Рози.

На этот раз обернулась даже я. Темноволосый парень о чём-то беседовал с подсевшей к нему девушкой. Кстати сказать, блондинкой.