Крик новорожденных - Джеймс Баркли

— Когти! Вперед! — Ее рука опустилась, и кавалерия двинулась на толпу следом за пехотой. — Будьте начеку. Держите строй.

Передний край толпы начал рассеиваться и смещаться влево. Люди бежали вдоль строя в поисках выхода, который Келл и ее отряд только рады были им указать. Однако стойкий центр не дрогнул. Мятежники с вызывающим видом стояли перед флагами Конкорда, свисающими с высоких мраморных колонн у входа в базилику. Камни продолжали лететь, и новые горшки бились о щиты, рассыпая черепки по форуму.

Столкновение произошло на нижней ступеньке. Кастенас придержала кавалерию, пока пехота ударами щитов теснила тех, кому хватало храбрости продолжать сопротивление. В воздухе запахло дракой. Группа мужчин и женщин стояла перед закрытыми на засов деревянными дверями базилики. Внутреннюю территорию огораживали стены, что было несвойственно базиликам Конкорда, но диктовалось необходимостью: на эту местность то и дело налетали ураганы.

Толпа хлынула вниз по лестнице, подталкиваемая сзади. Кастенас видела, как некоторых горожан притиснули к неумолимой стене щитов. Легионеры отреагировали, с силой надавив на щиты, расквашивая носы и ломая кости. Из дальней части толпы вылетело копье. Кастенас чертыхнулась. Оно попало в гущу пехоты.

— Ломайте их! — приказал Дел Аглиос.

Кастенас подвела свой отряд к лестнице. Горожане попятились.

— Давите, Когти, давите!

Используя древки копий и рукояти мечей, кавалерия двинулась в гущу толпы, нанося удары тем, кто не успевал освободить дорогу. Пехота наступала, давя щитами и все еще не обнажая мечей. Гневные крики переросли в вопли боли и паники. Единство толпы нарушилось. Люди сдались и побежали влево. В саду их ждали остальные Медвежьи Когти. Легионеры наносили удары, активно используя ситуацию. Скандируя, они гнали бунтовщиков прочь.

Кастенас ехала сзади, наблюдая за бегством. Среди града сыпавшихся камней в ее щит ударила стрела. Она прилетела из-за колонн у входа. Элиз перебросила щит так, чтобы закрыться, и приказала отряду сделать то же самое. Потом повернулась к высокому мужчине с суровым лицом, шагавшему следом за кавалерией. На его голове красовался шлем с зеленым плюмажем, позади вился широкий плащ.

— Казначей Джеред, стрелы у входа.

Пол Джеред коротко кивнул в знак того, что понял.

— Левимы! — гаркнул он. — Поднять щиты! Вперед! Он обнажил гладиус, заслонился щитом и повел тридцать левимов, элиту воинов-сборщиков, вверх по ступеням следом за лошадьми. Кое-где на земле лежали горожане, зажимая руками раны. У Джереда не было времени ни для разбирательств, ни для сочувствия, и он обходил людей или переступал через них, не замедляя шага.

Казначей единым махом преодолел дюжину мраморных ступеней, миновав первый ряд колонн, украшающих вход в базилику. Перед дверями столпилось около пятидесяти человек. Легион, как и планировалось, рассеял основную часть толпы, оставив ему вожаков, которые были слишком упрямы или глупы, чтобы убежать вместе с теми, кого подбили на бунт.

Джеред увидел копья, клинки и луки. Но доспехов не было ни у кого. Джеред и его левимы имели хорошую защиту — нагрудники и ножные латы — и прикрывали плотные зеленые туники щитами. Любой бой будет неравным. В них полетели стрелы. Целых три. Одна ушла намного выше и в сторону, две ударили в щиты воинов по обе стороны от него. Казначей рванулся вперед и замер всего в трех шагах от острия ближайшего клинка.

— Я прощу вам эти стрелы, потому что вы испугались. Но еще одна выходка с вашей стороны — и я атакую, — предупредил он.

— Мы не сдадимся, сборщик. Даже вам, — заявил стоявший впереди мужчина, высокий, бородатый и сильный.

— Будьте уверены, сдадитесь, — негромко сказал Джеред.

Он дал знак левимам слева начать окружение. Увидев тревогу на лицах, следивших за движением воинов, казначей понадеялся, что дело удастся разрешить миром. Кавалерия и пехота уже покидали форум. Солдаты охраняли периметр площади.

— Сборы слишком велики! — выкрикнул высокий мужчина. — Мне не хватает денег на покупку семян, у меня остается слишком мало скота, чтобы закупить производителей. Вы отнимаете еду у наших детей и забираете наших работников, чтобы они сражались за вас. Какой налог вы сможете собрать в следующий раз? У меня уже ничего нет! И мне нечем засеять поля!

Джеред поставил щит на землю.

— Граждане! Налог устанавливается и закрепляется вашим законодательством и объявляется в начале каждого периода взимания. У вас есть возможность выразить недовольство по поводу вашего личного вклада через квесторов или судей. Но сначала подумайте, не переплачиваете ли вы за корма, не слишком ли большое вознаграждение назначаете работникам и не тратите ли много денег на предметы роскоши. Мы — только сборщики. Мы взимаем.

— Мытарь! — Мужчина презрительно сплюнул. — Ты ничего не знаешь о наших трудностях.

— Я понимаю вашу озабоченность. Но на угрозы реагировать не стану. Вам следует разговаривать с вашими законодателями. — Казначей сделал паузу, чтобы обвести взглядом собравшихся. — Вы все — законопослушные и трудолюбивые граждане. Это видно с первого взгляда. Не стоит устраивать бунт. Расходитесь.

— Ты не оставляешь нам выбора. — Фермер покачал головой. Толпа напряглась, готовая действовать.

Джеред резко кивнул головой. Левимы справа и слева от него рванулись вперед, щитами отталкивая бунтарей. Джеред сделал пару быстрых, почти незаметных шагов. Его щит ударил мужчину по руке с мечом, остановив замах, а острие гладиуса коснулось шеи фермера. Мужчина уставился на казначея, ошеломленный стремительностью действий и осознанием своего внезапного одиночества.

— Пройдет немного времени, — негромко произнес Джеред, — и ты поблагодаришь меня за то, что я не довел удар до конца. Кто бы тогда кормил твою семью? Конкорд дает вам все, что ты видишь вокруг. И он забирает только то, что необходимо. Сдавайся сейчас, и ты вернешься домой.

Фермер сдвинул брови и посмотрел ему в глаза:

— Ты дашь нам уйти и ничего не сделаешь?

Джеред опустил меч.

— Я мог бы усилить твое недовольство властями, посадив тебя на год в тюрьму, но какой от этого прок? В камерах сидят преступники, честным людям там не место. Мне нужно, чтобы ты трудился на благо Конкорда и был ему верен. Положи меч и вернись к своей семье, на ферму. Как твое имя?

— Хорге Куинта, господин.

— А я казначей Пол Джеред. Конкорд примет меры. Я вернусь и поговорю с тобой. И если я увижу, что тебе действительно трудно выплатить сбор, я внесу его за тебя.

Джеред наблюдал, как воинственный запал покидает рослого фермера. Он сделал знак левимам отойти, и Куинта увел своих людей от стен базилики. Джеред удовлетворенно улыбнулся, а потом снова поглядел на базилику. На ее дверях были намалеваны лозунги, требующие уменьшения налогов, изгнания Конкорда и смерти сборщиков. И это далеко не первый случай.