Воин и маг - Валерий Иващенко

Принц несколько мигов с удивлением рассматривал своего товарища детских игр, друга и единомышленника, словно заново узнавая его. Затем дёрнул щекой и отвернулся.

– За мной. – бросил он уже на ходу.

Пожилой усатый сотник, командовавший карантинной командой, бросился напререз. Но фамильный перстень, кои имели право носить только члены императорской семьи, тут же блеснул перед его потным и злым лицом. Блеснул и исчез, сделав, однако, своё дело. Сотник вытянулся и взял на караул.

– Переправить этого человека на тот берег. Если будут дополнительные указания, выполнять. – принц распоряжался нарочито властным и чуть скучающим тоном. Зато сотник, скользнув взглядом на «человека», малость переменился в лице. Правда, возражать даже не подумал – великое дело выучка!

– Подожди меня здесь. – обронил Valle перевозчику, выпрыгивая из лодки на берег. Тот затрясся мелкой дрожью, едва не выронив весло, затем сдавленно пискнул что-то, но возражать не осмелился.

Молодой некромант поплотнее закутался в плащ, ибо от реки уже потянуло вечерним холодом и сыростью. Поднявшись по широкой, выложенной каменными плитами дороге к городским воротам, он нашёл их открытыми и никем не охраняемыми.

– Бардак тут у них, однако. – проворчал он, подумал и решительно шагнул вовнутрь.

Солнце уже почти совсем село, поэтому в городе было довольно темно. Посреди небольшой площади с внутренней стороны ворот горела чья-то телега с пожитками. Пламя, дымное и неяркое, всё же освещало замызганную брусчатку, раздутый труп лошади и брошенные впопыхах вещи.

Совсем рядом кто-то застонал. Valle повернулся, и увидел молодого стражника со страшно красным, обезображенным лицом. Тот бессильно сидел, привалившись в тени створки ворот, и что-то силился прохрипеть, невзирая на вывалившийся опухший язык. Наклонившись, стало возможным разобрать слова в его смрадном, сипящем и булькающем дыхании.

– У… уходи… мор… тут… – из последних сил выдавил до конца оставшийся на посту солдат, и голова его бессильно свесилась. Узловатые крестьянские руки судорожно дёрнулись в последний раз, и замерли.

Valle перевёл дух, и мысли его судорожно метались. Душа сначала возликовала – «Мне знакомы эти признаки, похоже – знаю я эту болезнь!», но по мере осмотра умершего стражника брови молодого мага тревожно хмурились.

Нет, не зря он корпел столько лет в Универе, не зря дотошно выспрашивал старую полуслепую ведьму Грету – единственную, кто хоть что-то смыслил в чёрной магии. Не зря читал, изучал и сравнивал, глотая пыль в завалах запасника библиотеки. Не зря с упорством, достойным лучшего применения, взломал защиту на хранилище редких и опасных артефактов; нашёл и расшифровал несколько свитков, писаных старинным, витиеватым почерком самого грозного и ужасного некроманта прошлых веков – Яромора. Да, это багровая трясовица– страшная и неумолимая зараза, которая никогда не появляется от естественных причин! Она дремлет до поры в укромных уголках стигийских пирамид или в лабораториях некромантов; но вырвавшись на простор, косит люд быстро и неумолимо, летя по землям со скоростью лесного пожара.

«Неужели?» – обожгла сознание мысль. – «Неужели кто-то вновь выпустил этов свет?»

Глубоко задумавшись, Valle вспомнил, что последний случай этой воистину страшной болезни, кропотливо запечатлённый летописцами, был лет двести тому назад, и где-то в этих краях.

В ЭТИХ?

Молодой человек встрепенулся. Ещё неоформившаяся до конца мысль подстегнула его, наполнила бурлящей, покалывающей силой и погнала по кривым улочкам в целях дальнейшего изучения. Губы сами произнесли нужные слова, а руки сами достали и использовали нужные ингредиенты из тощей, тщательно оберегаемой сумки. Жаль, что таким образом можно защитить только себя; ну, возможно ещё одного-двух человек, не больше. А глаза его в это время цепко и беспристрастно обшаривали всё вокруг.

Так, здесь уже никого… из числа живых. Только крысы. Крысы? Молнией сверкнул кинжал, прервав существование метнувшегося из-под ног трепещущего пушистого комочка. Так… заражена, конечно; но причина не в этом…

Тени… Кажущиеся такими призрачно-бесплотными в сумеречном, дымном воздухе, но проворно метнувшиеся из подворотни к одинокой чёрной фигуре, неспешно идущей по кривой, изломанной улочке. Тени, блеснувшие клинками, жадно метнувшимися к телу. Взмах меча, хищной рыбой высверкнувшего из-за плеча, с хряском разрубил одну; на возврате глубоко, насквозь и с поворотом (как учил Ян) пронзивший другую, расставил всё на свои места.

– Мразь. – еле слышно пробормотал молодой маг, холодно и отстранённо вытирая лезвие об одежду корчащегося в последних муках грабителя. – Даже сейчас мразью остались, когда весь мир ваш рушится…

Задержавшись на несколько мигов, Valle озаботился заклинанием ночного зрения и, поколебавшись, накрыл себя плащом невидимости. В глазах чуть защипало – по этой причине кошачьи глазане очень любят, хотя заклинание чрезвычайно полезное – но вскоре окружающее подёрнулось неестественным светом и стало вполне приемлемо различаться. Через ещё несколько мигов видно стало, как в пасмурный день, но совершенно не различались цвета. Ну, и заглушка звуков, чтоб шаги неслышными стали. Всё? Вперёд!

Заглянуть в настежь открытые ворота дома на углу. Рассыпавшийся ворох одежды из комода, особая, тягостно-гнилостная аура… Так, двое… симптомы те же. Годовалый ребёнок, ещё дышит… уже не спасти. Нет, не отсюда. Хотя… Повинуясь воле человека в чёрном, один из поверженных грабителей неуверенно поднялся. Покачнулся, дёрнул руками, словно возмущаясь, но всё же взял на руки завёрнутого в тряпицу малыша, заковылял следом.

Здание ратуши… тут ещё есть здравомыслящие, забаррикадировались изнутри… правильно, только – ненадолго это поможет… Рынок.. ох, боги, как же вы такое допустили?… Рыбные ряды… а тут-то сколько полегло народу!.. Рыбные ряды… а что, если?..

Неслышная и невидимая тень скользила влево-вправо как борзая, вынюхивающая потерянный след. Баронский замок?... нет, не здесь… хотя еле заметные струйки заразы сочатся и отсюда.

Квартал кузнецов и строителей… а тут почти чисто. В некоторых домах люди празднуют невесть что, лишь бы не поддаваться унынию и панике – солдаты и маги из карантинного оцепления всё равно живым никого не выпустят. Это правильно – гуляйте, может в последний раз…

Есть! Valle чуть не подпрыгнул, поймав еле заметный, тошнотворно-горячий след. Туда, туда, вниз… не смотреть по сторонам, не смотреть! Нельзя сейчас давать себе слабину и обращать внимание на такое…

– Да. Да! – воскликнула зыбкая тень, выйдя в конце концов к реке. Теперь, обострённые несколькими заклинаниями и эликсирами, а главное – знанием, глаза различили на поверхности воды еле заметное, зыбкое марево. Мор пришёл по реке сверху; теперь осталось выяснить причину и взять за горло того, кто это устроил.

Перевозчик уже задремал, скорчившись на дне лодки под своим ветхим плащом. Задремал, несмотря на холод и одолевающие его страхи. Потому, когда чья-то нога бесцеремонно пихнула его под рёбра, он некоторое время ошарашенно пытался что-то сообразить, разглядывая две тёмные фигуры, маячившие перед ним в сгустившемся туманном сумраке.