Бог хаоса - Рэйчел Кейн

И она может погибнуть.

— Я буду держаться рядом с вами, — сказала она.

Холодные пальцы Амелии скользнули по ее подбородку.

— Правильно. — Амелия переключила внимание на остальных, — Будьте готовы к встрече с моим отцом, но не ввязывайтесь с ним в схватку — именно этого он и хочет. У него есть свои люди, и их число будет увеличиваться. Держитесь вместе, охраняйте друг друга. Защищайте меня, защищайте это дитя.

— Гм… Не могли бы вы перестать называть меня так? — спросила Клер.

Льдистый взгляд Амелии с выражением почти человеческого изумления остановился на ней.

— «Дитя», я имею в виду. Я не дитя.

Амелия пристально смотрела на нее, и время, казалось, остановилось. Наверное, прошла не одна сотня лет с тех пор, как кто-то осмеливался поправлять Основателя на людях.

Ее губы еле заметно изогнулись в улыбке.

— Да, ты не дитя, — признала она. — Во всяком случае, в твоем возрасте я уже была замужем и правила королевством. Мне следовало бы понять это.

Лицо Клер вспыхнуло — как всегда, когда общее внимание оказывалось приковано к ней. Улыбка Амелии стала шире.

— Уточняю, — обратилась она к остальным, — Защищайте эту молодую женщину.

Вообще-то Клер себя и таковой не чувствовала, но снова испытывать судьбу, конечно, не стоило. Другие вампиры явно злились из-за этой задержки, а люди заметно нервничали.

— Пошли, — сказала Амелия и повернулась к пустой дальней стене гостиной.

Та замерцала, словно асфальт в летнюю жару, и Амелия, казалось, прошла прямо сквозь нее. После недолгой заминки остальные вампиры справились с удивлением и двинулись следом.

— Господи, прямо не могу поверить, что мы делаем все это, — за спиной Клер прошептал один полицейский другому.

— А я могу, — тоже шепотом ответил второй. — У меня дети. Что еще остается?

Клер стиснула деревянный кол и тоже прошла сквозь портал.

В лаборатории Мирнина царил обычный беспорядок, не более того, и это удивило Клер; ей казалось, что мистер Бишоп должен был ворваться сюда в сопровождении своих сторонников с факелами и дубинками, но, по-видимому, он нашел им лучшее применение.

А может быть — только может быть, — он вообще не сумел сюда попасть. Пока.

Клер с тревогой оглядывала комнату, залитую светом лишь нескольких мерцающих ламп, как масляных, так и электрических. Несколько раз она предпринимала попытки прибрать тут, но Мирнин заявлял, что ему нравится все как есть. Поэтому она оставила в покое неустойчивые башни из книг, груды стеклянной посуды на стойках, беспорядочные кипы закручивающихся бумаг. В углу стояла сломанная железная клетка — однажды Мирнин сумел вырваться оттуда, и ее так и не стали чинить, поскольку он снова обрел разум.

Вампиры перешептывались так тихо, что Клер ничего не могла уловить. Они тоже нервничали.

По контрасту с ними Амелия, как обычно, выглядела собранной и уверенной в себе. Она щелкнула пальцами, и два крупных и сильных вампира подошли к ней.

— Вы будете охранять лестницу, — распорядилась она. — А вы… — обратилась она к полицейским, — Вы тоже оставайтесь здесь. Следите за внутренними дверями. Вряд ли кто-нибудь проникнет сюда этим путем, но мистер Бишоп уже не раз удивлял нас, и не хотелось бы, чтобы это повторилось.

Это распоряжение разбило их маленький отряд пополам — с Амелией и Клер остались два вампира и один человек. Вампиров Клер знала; они были личными телохранителями Амелии, и по крайней мере один из них вел себя с Клер вполне прилично.

И еще с ними осталась высокая и мускулистая афроамериканка со шрамом на лице, тянущимся от левого виска через нос и вниз по правой щеке.

Заметив, что Клер разглядывает ее, она улыбнулась.

— Привет! — Она протянула крупную руку. — Анна Мозес. Ремонтная мастерская «Мозес», слышала?

— Привет! — Клер неловко пожала ей руку. Женщина обладала серьезной мускулатурой, не такой, как, скажем, у Шейна, но определенно более внушительной, чем требовалось большинству женщин, — Вы механик?

— Я одна за всех, — ответила Анна, — В том числе и механик. Но раньше я была моряком.

— Ого! — удивилась Клер.

— До своей смерти мастерскую содержал мой отец. Я только что вернулась из очередной поездки в Афганистан, думала немного пожить спокойно. Но наверное, нарываться на неприятности — это у меня в крови. Послушай, если дойдет до драки, держись рядом со мной, ладно? Я тебя прикрою.

Услышать это было огромным облегчением.

— Спасибо.

— Да не за что. Тебе сколько, пятнадцать?

— Почти семнадцать.

Наверное, Клер пора обзавестись футболкой, на которой будет написан ее возраст, — это сэкономит массу времени; или хотя бы значок, что ли, прицепить?

— А, значит, ты примерно возраста моего племянника, сына брата. Его зовут Лео. Как-нибудь я вас познакомлю.

Анна говорила все это почти механически; ее взгляд был прикован к Амелии, которая, обходя груды книг, устремилась к двери в дальней стене.

Похоже, Анна не упускала ничего.

— Клер! — окликнула ее Амелия. Та заторопилась к ней, тоже лавируя среди книг, — Ты заперла эту дверь, когда уходила?

— Нет. Я собиралась вернуться через нее.

— Интересно. Потому что кто-то ее запер.

— Мирнин?

Амелия покачала головой.

— Его же захватил Бишоп. Он не возвращался сюда.

Не имело смысла спрашивать, как Амелия узнала об этом.

— Кто же еще мог… — начала Клер и тут же сообразила сама. — Джейсон.

Брат Евы знал о существовании порталов, через которые можно было попасть в разные места города; вряд ли он понимал всякие особенности их работы (Клер сама не могла этим похвастаться), но определенно сообразил, как их использовать. Кроме Клер, Мирнина и Амелии только Оливеру было известно об этих возможностях перемещения, а Клер знала, где он был после ее встречи с мистером Бишопом.

— Да, — подтвердила ее догадку Амелия. — Мальчик становится настоящей головной болью.

— Это еще мягко сказано, учитывая, что он… — Клер изобразила удар колом, но не в направлении Амелии — это было бы все равно что ткнуть заряженным пистолетом в Супермена; в результате плохо пришлось бы, конечно, не Супермену, — Мм… можно спросить, вы…

— Я — что? — спросила Амелия, не сводя взгляда с двери.

— Вы себя нормально чувствуете?

Не так давно в грудь Амелии вогнали кол. Кроме того, все вампиры Морганвилля страдали серьезным заболеванием: Клер воспринимала его как вампирский вариант болезни Альцгеймера.

Болезни, в конечном счете заканчивающейся смертью.