Штука - Владислав Выставной

…Мы ушли не так уж далеко. Устроились на маленькой железной карусели – прямо под домом, с которого я собирался спуститься со скоростью свободного падения. Детей поблизости уже не было – слишком поздно. В окнах горел свет, давая вполне сносное освещение. Меня тихо колотило – сказывался стресс, Хиляк курил, глядя в сторону.

Думаю, Хиляк – а он сразу так и представился – специально притащил меня сюда. Чтобы обстановка на меня давила. Это я потом понял, что мой неожиданный спаситель сам чувствовал себя неуютно: моя внешность действовала ему на нервы. Он привык иметь дело с обычными слабаками, чья сущность прекрасно прописана на физиономии.

– Как вы узнали, что я собираюсь прыгнуть? – спросил я.

– Долго шел за тобой, – пояснил Хиляк. – Все никак не мог поверить своей удаче.

– Удаче? – я озадаченно пожал плечами.

– Именно, – сказал Хиляк. – Такой, как ты, очень нам нужен.

– Кому – нам?

– Клану.

Я ощутил смешанное чувство интереса и разочарования. Похоже, что этот парень – псих. Но с другой стороны, он спас мне жизнь…

– Клану, значит… – мрачно проговорил я. – Вы что, в секту меня вербуете?

Хиляк захихикал и довольно мерзко. Шляпа, видимо была не по размеру – она подпрыгивала в такт содроганиям его тела.

– Не вижу ничего смешного, – сказал я и поглядел наверх: вон с того края крыши я должен был отправиться в последний полет.

Меня передернуло. Даже слегка затошнило.

– Ладно, я пошел, – стал слезать с карусели. Это было непросто: я довольно плотно уселся в маленькое железное креслице.

– Суровый мужчина! – насмешливо сказал Хиляк. – Прямо, тайный брат Джеймса Бонда. Близнец-неудачник… О, вот тебе и ник нашелся…

– Какой еще «ник»?

– Обыкновенный. У каждого в Клане есть прозвище. С этого дня нарекаю тебя Близнецом!

– Не смешно, – сказал я, и был оборван новой волной мерзкого Хилячьего смеха.

Может, он и прав, и я действительно близнец-неудачник какого-нибудь подлинного героя. Только все равно не люблю, когда мне лапшу на уши вешают. Слез с карусели, повернулся…

– Сядь! – приказал Хиляк.

Внутри похолодело. Это действительно был приказ. И я с удивлением понял, что не в силах ему противиться. Медленно вернулся на неудобное сиденье. С тоской уставился на Хиляка, ожидая продолжения.

– Теперь ты понял? – криво улыбнулся Хиляк. – Ты – слабак. Когда тебе приказывают – ты повинуешься. Или прыгаешь с крыши – в знак протеста. Больше ты ни на что не способен.

Я чувствовал, как на меня накатывается волна безысходности. Хиляк видел меня насквозь. И это делало меня совершенно бессильным – при всей моей внешней уверенности.

– Расслабься, – уже мягче сказал Хиляк. – Я тоже из слабаков. Только знаю чуть больше.

– Вы умеете манипулировать людьми? – бесцветно поинтересовался я. Не столько из любопытства, сколько желая слышать собственный голос. Мне казалось, что я попал в какую-то другую реальность, что все это происходит не со мной. Может, я, действительно, прыгнул с крыши? Я мертв, а все происходящее – просто посмертные метания души…

– Людьми? – переспросил Хиляк и покачал головой. – Нет. Только слабаками. Такими, как ты.

– Почему вы все время зовете меня слабаком? – спросил я. Мне вдруг стало ужасно обидно, до слез.

Не хватало только разреветься. Но я знал, что на моем лице сейчас – презрительная улыбочка. На время она обманет кого угодно. Только не Хиляка.

Хиляк смотрел на меня одобрительно: наверное, он ждал этого вопроса.

– Потому, что все люди делятся не только на мужчин и женщин, и не только на белых и черных. Все делятся на сильных и слабых. На тех, кто лезет наверх, набивая шишки, кто хочет управлять другими, кому нужно все и сразу. И тех – кто сдался. Сразу и навсегда. Кто на всю жизнь останется исполнителем чужих решений, кому просто на роду не написано добиться хоть чего-то в этой жизни. Вот мы-то и зовемся слабаками.

– Разве вы – слабак? – не поверил я.

– Конечно, – солидно сказал Хиляк, слегка приподнимая шляпу – будто представился только что доктором юриспруденции. – Слабак – это, как клеймо. От него не избавишься, накачай хоть груду мышц. Можно быть жалким уродливым коротышкой – и при том обладать огромной жизненной силой, харизмой лидера. Наполеон, Сталин, Гитлер… Примеров тьма… А слабаки встречаются и среди хорошо сложенных, обаятельных красавчиков, вроде тебя. И, поверь мне – ничего с этим не поделаешь. Ты всегда будешь в проигрыше – так уж устроен мир…

– Но вы… Вы не похожи на слабака… – проговорил я.

Хиляк важно поднял к небу указательный палец.

– Для того-то и создан Клан, – сказал Хиляк. – Мы слабаки лишь в среде более многочисленных анималов…

– Кого?

– Анималов. Так мы называет нормальных людей – сильных и не очень. Тех, кто не родился законченным слабаком… В том-то и заключается маленькое, но светлое чудо: в среде себе подобных слабак чувствует себя совсем иначе. Ему хочется жить, бороться, побеждать – других слабаков, конечно. Среди нас появляются свои лидеры, свои успешные люди…

– Свои слабаки… – вставил я.

– Близнец! – восхищенно произнес Хиляк. – Ты все видишь в мрачном свете! Впрочем, ты прав. Есть такая категория слабаков, которые все время поглядывают в сторону намыленной петли. Между прочим – это идеальные камикадзе…

– Вы – террористическая организация? – я напрягся.

– Упаси бог! – замахал руками Хиляк. – Мы – Клан слабаков. Террор не для нас – в нем мы можем быть только исполнителями. А главное – большинство из нас очень хочет жить. И жить лучше, чем в обычном человеческом обществе. Для этого и создан Клан…

Продолжить Хиляку не дали. В нашу сторону направлялись какие-то неулыбчивые подростки. Головы накрыты капюшонами, под которыми тлели огоньки сигарет, с их стороны неслась агрессивная музыка – наверное с мобильника. В общем-то, обычные ребята, которых, я, на всякий случай предпочитаю обходить стороной. Впрочем, меня такие не трогают – спасибо «правильной» внешности.

Но Хиляк оборвал свою тираду и суетливо сполз с каруселей. Дернул меня за рукав. В этот момент он, пожалуй, вряд ли смог бы мною командовать. Я даже не успел поразиться такой перемене – просто последовал за новым знакомым.