А обещали сказку... - Ольга Мяхар

— Так ты как?!

— Сволочь! — прочувствованно, в ответ.

Я успокоился. Значит, все в порядке. А мимо ноги просвистел еще один болт.

Оглянувшись на бегу, увидел скачущего на коне вслед за мной недавнего спасителя.

— А-а-а-а!!! — заорал котенок.

— Оторвемся, — крикнул я в ответ, не отводя взгляд от всадника.

— Ворота-а-а-а!!! — завопил Мурз еще сильнее.

Удивленно оборачиваюсь и с силой впечатываюсь как раз в правую створку. Снизу послышался стон, переходящий в вой, я — медленно сполз на твердую землю.

— Зараза, — простонали из области живота.

— Жив? — Из груди вырвался невнятный хрип.

— Нет!

Киваю и кое-как, держась одной рукой за створку, встаю на подкашивающиеся ноги. Кот из последних сил лечит себя магией, не переставая выдавать, кто я есть.

А передо мной встал на дыбы резко остановившийся жеребец, взбивая копытами воздух и выворачивая длинную черную шею. Всадник держит в руке нацеленный на меня арбалет и крепко сжимает поводья. Все-таки не оторвался. Жаль.

— Ну что, вампиреныш, добегался?

— Иди на хрен! — храбро. Прижимаясь спиной к воротам и тяжело дыша.

Перед глазами все плыло, замелькали искры. Н-да-а-а, нехило я врезался. Как еще кот выжил — не понимаю.

— Готовься, если не будешь рыпаться — попаду сразу в глаз, и ты почти ничего не почувствуешь.

Это «почти» меня напрягало. Глаз было очень жаль.

— А может, договоримся?

Но он просто спустил курок.

Я все-таки дернулся. Висок обожгло, на щеку и плечо брызнула свежая кровь. Болт, разорвав ухо, вонзился в дерево и застрял в нем. Начала просыпаться боль, злобно жаля разорванные нервы. А с ней проснулась… ярость.

— Странно, серебро, ранившее вампира, просто обязано его сжечь, — нахмурился всадник.

— Если только он уже успел отведать человеческой крови, — ехидно просветил котенок, угрюмо изучающий кривой и местами лысый хвост.

На меня смотрели уже с интересом.

— Новообращенный?

Ярость затуманивала мозг. Клыки царапают губу, полосуя тонкую кожу и давая почувствовать дурманящий вкус крови.

— Хотя нет. Новенькие так уматывать не умеют. Тебе точно не меньше ста лет… не понимаю.

Я прыгнул. Рык испугал даже меня. Острые длинные когти вонзились в его грудь, свистнул второй болт, дернув болью в плече, но это только раззадорило.

Котенок остался сидеть у ворот, хмуро наблюдая за процессом. Если что — должен вмешаться. Пока все под контролем.

Клыки впились в шею охотника, а рот мгновенно наполнился дурманящим вкусом теплой крови. Боль, всплеск, и вот я уже снова врезаюсь в ворота, пробивая их насквозь и падая на землю.

Встать…

Кое-как фокусирую взгляд на идущем ко мне и зажимающем рану на шее охотнике. Ненависть голодной смертью скулит внутри, заставляя подняться и снова броситься вперед.

Два тела сплелись в смертельном клубке. Нож охотника пронзил бок, входя под ребра вампира. Но тот в ответ все-таки дотянулся когтями до его сердца…

Его взгляд черной тьмою выжигает душу, не разрываясь с моим. Я улыбаюсь и медленно провожу языком по клыкам. Он — сжимает зубы и поворачивает нож в ране. Больно. И… сладко. Склоняюсь над ним, не выпуская сердце из хватки когтей, вторая рука держит его кисть с ножом. А зубы входят в горло, с наслаждением разрывая тонкую вязь сосудов и наполняя рот кровью…

— Урррод, — хрипло, на ухо. Не в силах пошевелиться и едва не теряя сознание от боли.

Я улыбнулся. Охотник был хорош, но такой скорости он просто не мог ожидать. Скорости трехсотлетнего вампира, умеющего гораздо больше любого, виденного им до меня.

— Ты теперь мой, — на миг отрываясь от раны и заглядывая в его странные глаза.

Широкая улыбка открывает зубастый оскал.

— Обойдешься.

И еще один нож достает мое сердце.