Хранители скрытых путей. Багровое небо - Джоэл Розенберг

Йен Сильверстейн натянул меховую куртку и наклонился, чтобы зашнуровать тяжелые ботинки.

Выросший в городе, он все никак не мог привыкнуть, что здесь носят зимнюю обувь, а не какие-нибудь туфли, и совершенно прилично ходить по дому в носках, например, если на ботинки налипло много снега.

Конечно, до сих пор в кармане куртки лежала пара дешевых китайских тапочек, но никак не складывалось их надеть, и Йен подумывал их вынуть и убрать подальше. Все равно даже в собственном доме их носить нельзя, а то вдруг кто придет, и получится, что он и от гостей ждет того же.

Зашнуровав ботинки, Йен сначала распахнул тяжелую внутреннюю деревянную дверь, затем внешнюю, потом высунулся наружу и понюхал морозный воздух. И содрогнулся, когда едва ли не арктический холод хлестнул его по лицу.

Хм… может, все-таки завести наружный термометр?

Но в Хардвуде все нюхали воздух, чтобы понять, сколько слоев надеть; именно так всегда поступал Арни Сельмо, а значит, так будет делать и Йен.

Может, и глупость, но это помогало Йену чувствовать себя здесь своим.

Он оглянулся проверить, выключен ли свет. Еще один обычай небольшого городка: уходя из дому, гаси свет. Можно еще оставить свет в прихожей, чтобы не брести потом к крыльцу в темноте, но включать свет, радио и телевизор, чтобы отпугивать воров? Пустая трата денег.

Йен многое изменил в доме по совету друзей и с разрешения Арни. Однако все изменения, даже мелкие, были как следует продуманы: каждое, по странному совпадению, стирало еще одно напоминание об Эфи Сельмо.

На стене между кухней и гостиной висели полочки с безделушками Эфи, так что они с Торианом Торсеном снесли стену и объединили столовую, кухню и гостиную в одну большую комнату. Половину застелили ковром, половину выложили плиткой, разделив части стойкой, как в баре. Теперь ничто не мешало готовить и болтать одновременно или следить за кипящим супом, развалившись на старом потертом диване с газетой и чашкой кофе.

А если дом все меньше и меньше напоминал об Эфи — ничего страшного, ведь все можно объяснить.

За время ремонта Йен узнал о работе со столярным инструментом, балках, электрических проводах и телефонном кабеле куда больше, чем хотел, но всегда был под рукой Осия и почти всегда — Ториан Торсен. А если никто из них не знал, как что-то делается, или требовалось четыре пары рук вместо двух, на помощь приходили остальные, надо было просто подождать.

А Йен мог позволить себе ждать.

Да ты становишься терпеливым, Йен Сильверстейн, сказал Йен себе самому.

Без этого в Хардвуде не обойтись. Как, впрочем, в любом небольшом городке.

В результате на месте стены, увешанной полочками, где лет, наверное, пятьдесят простояли собранные Эфи Сельмо металлические колокольчики, небольшие стеклянные статуэтки и прочая мелочевка, красовалась стойка бара.

Безделушки тщательно помыли, завернули в газеты и убрали в надписанные коробки, которые унесли на чердак. Йен не знал, что нужно Арни для нормальной жизни, но лишние напоминания о покойной жене уж точно не требовались: хватит с него воспоминаний.

Йен зевнул. Ну и рань!.. Но хватит хлестать кофе. Не только кофе помогает проснуться. Есть еще один способ. Может быть. Должен быть. Стоит попытаться, по крайней мере.

Йен приподнял полу парки и залез в правый карман штанов. Оттуда он достал ничем не украшенное золотое кольцо, слишком толстое для обручального и куда более тяжелое, чем казалось на первый взгляд.

Юноша надел его сначала на большой палец, затем на безымянный. Кольцо как влитое сидело на обоих, хотя размера не меняло — по крайней мере заметить это не удавалось. Пора привыкнуть.

Я проснулся, подумал Йен. Чистая правда, но чувствовал он себя сонным, а требуется именно перестать хотеть спать, что непросто, поскольку сегодня он спал не слишком-то хорошо, да и рано еще к тому же…