Серебряный зов - Деннис Л. Маккирнан

— Почему необычная? — переспросил лорд Киан.

— Она сильно отличается от варорских жилищ, — ответил Перри, — будь то норы сивенов, древесные домики квиринов, хижины на высоких сваях, которые строят посреди болот отены, или каменные дома паренов.

— Значит, у варорцев из разных кланов разные жилища? — удивленно спросил Анвал.

— Да, — ответил Перри. — Так было в прежние времена. Теперь же варорцы обычно селятся, где им удобно, и строят дома из подручного материала, не придерживаясь древних обычаев. Однако я отвлекся… вы правы, лорд Киан, Рут слишком велик для варорцев. но он был таким не всегда.

Перри жестом пригласил гостей проходить дальше. Они спустились в просторный зал с отделанными дубовыми панелями стенами и грубо отесанными потолочными балками. Там стояли несколько стульев с высокими спинками и столы, покрытые льняными скатертями, на которых были расставлены вазы с сухими букетами, составленными Холли. По стенам, между дверей, ведущих в другие комнаты, были развешаны ковры и вышивки. Дальше по коридору находились кухня, кладовки, спальни и прочие помещения.

— Изначально Рут, — продолжил свой рассказ Перри, — был обычной варорской норкой, совсем небольшой, ведь сами мы не выше трех — четырех футов. Я считаюсь среднего роста, три с половиной фута, Коттон повыше меня, но всего на несколько дюймов. Так что, как я уже говорил, когда–то Рут был совсем невелик. Во время войны он был разрушен: гхолы, жестокие приспешники Модру, не знали жалости, они сожгли и разорили множество домов в Лесной лощине. Но после победы король послал своих людей, в помощь жителям разоренной страны, и в первую очередь они отстроили нору Такерби. Он попросил сделать свое новое жилище достаточно просторным, для того чтобы в нем свободно могли разместиться гости, в том числе и люди, ведь у него было очень много друзей. Потому–то, лорд Киан, потолки здесь такие высокие, к тому же в доме найдутся стулья и другая мебель, чтобы вы не чувствовали неудобств.

(И хотя Перри еще не знал об этом, в одной из уже очень давно не использовавшихся комнат Холли, к своей радости, обнаружила большущую кровать, так что теперь каждого гостя она могла уложить в удобной спальне, даже для этого шестифутового гиганта, который возвышался над Перри и Коттоном, словно каланча, нашлось подходящее ложе.)

— Значит, в остальных варорских домах мне пришлось бы ползать на четвереньках? — спросил лорд Киан, вставая на цыпочки и дотрагиваясь макушкой до потолочной балки.

— Ну не то чтобы на четвереньках, — улыбнулся Перри, — но, во всяком случае, голову наклонять бы пришлось.

Перри провел гостей в кабинет и жестом показал на стеклянные шкафы:

— Рут знаменит не только своим размером, но также собранными здесь экспонатами. Варорцы не очень–то любят устанавливать памятники, но мемориал участникам Сопротивления в Бадгене и это место — исключения. Видите, здесь хранится оружие, доспехи, эльфийские плащи и множество других реликвий. Рут — это и дом, и музей, посвященный героям, участвовавшим в Зимней войне. А я, Перри Фаэрхилл, нынешний смотритель музея.

Перри подошел к одному из шкафов.

— Анвал, Борин, думаю, вам будет интересно взглянуть на эти доспехи.

Глаза Борина загорелись. Перед ним лежали сверкающие доспехи и меч с украшенной янтарем рукоятью и драгоценными ножнами, инкрустированными изумрудами и нефритом. Но внимание Борина привлекли вовсе не драгоценные камни, его удивил металл, из которого было сделано оружие.

— Это же звездное серебро! Ничего подобного не делают уже несколько столетий. Это, безусловно, работа чакка.

— Звездное серебро или сильверон, — сказал Анвал, поглаживая свою бороду. — Оно прочнее стали и легче пуха. Эти вещи были выкованы нашими предками в Крагген–коре. — Неожиданно Анвал ударил кулаком по ладони. — Ха! Я знаю: это те самые доспехи, которые принцесса Лорелин подарила Такерби в Чаллерайне.

— Да, Такерби носил их с начала войны, до того самого дня, когда он поднялся на Железную Башню. — Перри был искренне удивлен тем, что гномы знали так много об этих доспехах и считали металл, из которого они были сделаны, столь драгоценным. — Но я заболтался. Присаживайтесь, пожалуйста.

В этот момент в комнату, приветливо улыбаясь, вошла Холли, ее янтарные глаза сверкали. В руках она держала поднос, на котором стоял здоровенный кувшин с темным пивом и несколько кружек.

— Мистер Перри, я подумала, что наши гости, должно быть, хотят пить после такого длительного путешествия по пыльным дорогам. —

Она поставила поднос на стол посередине комнаты и вытерла руки голубым передником. — Обед будет готов часа через два, так что, пожалуйста, поухаживайте пока за гостями. — Сказав это, она вышла из комнаты так же внезапно, как и появилась.

— Это хозяйка Рута, — улыбнулся Перри, — она здесь всем командует, и мной в том числе. — Он начал разливать пиво и передавать кружки. — До обеда еще два часа, возможно, за это время я смогу удовлетворить свое любопытство. Ведь такого даже не вообразишь, два гнома и человек приезжают в Рут, чтобы увидеть Книгу Рейвен, да еще, как сказал мэр Витлач, по поручению короля. — Он поставил кувшин и повернулся, чтобы достать книгу, но Коттон опередил его и подал хозяину тяжелый серый том. Взяв его, Перри вновь обратился к гостям: — Вот это она и есть: «Дневник Такерби Андербэнка, хроника Зимней войны». — И Перри протянул ее гостям; к его удивлению, именно Борин, а не лорд Киан взял ее в руки.

— Так, значит, это и есть та самая знаменитая книга? — вымолвил гном, вертя фолиант в руках и внимательно изучая переплет. Затем он начал медленно переворачивать страницы.

— Не совсем так, — ответил Перри, отхлебывая пиво. — Это всего лишь копия.

— Что? Вы хотите сказать, что это подделка? — возмутился Борин, захлопывая книгу.

— Крак! — воскликнул Анвал. — Нам нужно выяснить доподлинную правду, и подделки нам ни к чему!

— Подождите! — вмешался Коттон. — Можете поставить свой последний медяк на то, что перед вами самая что ни на есть «доподлинная правда». Я хочу сказать, что этот список делал сам мистер Перри и он ничем не отличается от оригинала.

— Абсолютно ничем! — воскликнул Перри, взволнованно глядя то на Анвала, то на Борина. — Это точная копия! Одна из нескольких точных копий, сделанных учеными за все эти годы. Она полностью воспроизводит оригинал; когда я говорю «полностью», я имею в виду даже орфографические и пунктуационные ошибки, которые допустил Так. Я воспроизвел даже те места, которые были зачеркнуты писцами.

Подлинной Книги Рейвен больше нет в Руте. Через несколько лет после окончания Зимней войны дочь Такерби, Рейвен Грейлок, моя прабабка в пятом поколении, в честь которой и был назван этот труд, увезла оригинал в Клифф. Там она вместе со своим мужем Вилленом Грейлоком, несколькими писцами, помогавшими Таку, и другими учеными продолжила составление летописных сводов. Эта работа не прекращается и поныне, ведь история никогда не заканчивается. А подлинный дневник Така находится в Клиффе и по сей день, эта реликвия принадлежит Фаэрхиллам и Грейлокам, Андербэнкам и Флетчам и другим наследникам Така.