Кара за хебрис - Виталий Вавикин

– Всего понемногу? – кокетничает Прис.

– Именно, – улыбается Бартон, показывая яблоко. – Накормить ты меня уже накормила, теперь остается…

– Ну если только чуть-чуть, – улыбается Прис. – Если только чуть-чуть…

* * *

Хельда появляется на строительной площадке спустя три месяца после того, как ты расстался с Фреей. Она приносит кучу чертежей и какой-то незримый порядок.

– Не смотрите на меня так, – говорит она, деловито раскладывая на твоем столе одобренные доктором Милтом чертежи внутренних помещений.

– Не смотреть как? – спрашиваешь ты.

– Как на женщину, которая ничего не понимает в том, чем вы занимаетесь.

– А вы понимаете?

– Да, – говорит она и к чему-то принюхивается. – Доктор Милт не говорил, что вы курите в своем кабинете.

– Это Бартон, – говоришь ты. Хельда морщит нос.

– Мерзкий тип, – говорит она, поднимает голову и встречается с тобой взглядом. – Надеюсь, вы с ним не друзья?

– Нет.

– Очень хорошо, – она снова возвращается к своим чертежам.

– Постель и плита, – говоришь ты.

– Что?

– Бартон считает, что женщины годятся лишь для двух вещей: удовлетворять мужчину в кровати и готовить еду, – поясняешь ты.

– Это не так, – говорит она и смахивает с невыразительного лица прядь жидких волос. – Уверяю вас, мистер Арвал, все совершенно не так…

Вы лежите в постели и разговариваете о далеких планетах, на которых могли бы побывать после замужества. И слово «замужество» кажется каким-то само собой разумеющимся. И даже сны о родной планете становятся редкими и ненужными.

– Я бы, наверное, никогда не решился, – признается тебе как-то Бартон. – Хотя нет. Была одна. Туземка. Не помню, как называлась та планета… Дикая, неосвоенная… Мы отдыхали там с друзьями, и я подумал: а почему бы не послать весь мир к черту и не остаться здесь с этой дикаркой и ее племенем?!

– И почему не остался? – спрашиваешь ты.

– Да потому что, как бы ты ни был пьян, всегда наступает утро, заставляя смотреть на мир трезвыми глазами! – гогочет Бартон.

Ты улыбаешься и спрашиваешь его, был ли он когда-нибудь на Афине.

– Ни разу!

– Правда?

– На кой черт мне сдалась планета, где даже выпить с друзьями считается зазорным?!

– Да, – говоришь ты, приходишь домой и смотришь на спящую Пег.

Хельда гремит на кухне, стерилизуя бутылки для вскармливания.

– Никогда не видел таких легких и быстрых родов, – сказал тебе доктор Милт месяц назад.

Хельда входит в спальню, берет на руки вашу дочь.

– Помоги мне искупать ее, – говорит она.

Пег плещется в воде, а ты вспоминаешь дикарку, о которой рассказывал Бартон. Интересно, существует ли вообще эта планета? Интересно, кто-нибудь знает, когда Бартон врет, а когда говорит правду? Пег цепляется за твои пальцы и пытается подняться. «Это всего лишь плата за твои таланты», – звучит в ушах голос доктора Милта. Прис бы так не сказала. Да и Хельда тоже…

– Я лягу на диване, – говоришь ты жене и долго не можешь заснуть, накачивая себя скотчем. Слишком долго…

* * *

Мэдж. Проект на Хесе закончен, и тебя переводят на Крит. Хельда занята воспитанием ребенка, и доктор Милт назначает на место твоего помощника нового сотрудника. Ты почему-то ждешь, что это будет еще одна женщина, но доктор Милт снова удивляет тебя. Нового помощника зовут Верн, и он лишь на несколько лет старше тебя. Он приносит с собой кипы чертежей и неуемное желание работать, вернее, зарабатывать. Ты смотришь на его лысеющую русоволосую голову и почему-то вспоминаешь свою жену.

– Ты прав, – говорит доктор Милт. – Я специально подбирал его так, чтобы тебе не пришлось привыкать к новым особенностям помощника, – он самодовольно улыбается. – Правда, они очень похожи с Хельдой?

Ты киваешь. Без эмоций, без разочарований и радости.

– Ты хотел чего-то другого? – спрашивает тебя доктор Милт.

– Пока не знаю, – говоришь ты.

– Мы можем все исправить, Арвал.

– Дайте мне неделю.

Ты ведешь Верна в тот же самый бар, куда тебя водил Бартон, и рассказываешь ему историю о дикарке на одной из далеких планет, где чуть не женился один твой знакомый. Верн потягивает пиво и внимательно слушает, даже заинтересовано.

– Ну и что ты думаешь об этом? – спрашиваешь ты.

– Я бы так не поступил, – говорит Верн. – Охотиться и собирать бананы для пропитания – это, мягко сказать, не мое.

– А как же семья?

– У меня есть семья, – Верн улыбается. – И, чтобы прокормить их, мне не нужно точить копья и запоминать тайные тропы.

– Знаешь, почему доктор Милт выбрал тебя?

– Потому что я хороший инженер, – уверенно говорит Верн.

Ты смотришь на него, и он все больше и больше напоминает тебе жену. Не внешне, нет. Какой-то внутренней самоуверенностью. Ты приходишь домой и рассказываешь Хельде о новом помощнике. Она пожимает плечами, кормит грудью вашу дочь и жалуется на растрескавшиеся соски.

– Вас что-то беспокоит, мистер Арвал? – спрашивает доктор Милт на второй месяц работы с Верном.

– Даже не знаю, – говоришь ты.

– Всего одно слово, – говорит тебе доктор.

Ты говоришь, что тебе нужно подумать, и едешь в космопорт. Рейсов на Афин нет, но ты все равно бы не улетел. Тебя ждут только здесь. Ты нужен только здесь. Ты живешь только здесь.

– Эй, беглец! – зовет тебя капитан «И-318». – Хочешь вернуться на родину?

– Нет, – говоришь ты, но признаешься, что рад встрече. – Здесь недалеко есть хороший бар, могу я угостить вас в знак признательности?

– Почему? – спрашивает капитан. Ты пожимаешь плечами и признаешься, что он сейчас единственный человек на этой планете, с кем ты хочешь общаться.

– Ну, раз так…

* * *

И снова Мэдж.

– Ты всего лишь инструмент, которым пользуется доктор Милт, – вспоминаешь ты слова капитана «И-318». – Он носит тебя на руках до тех пор, пока ты ему нужен, а затем выбросит на свалку, как затупившийся скальпель.

– Хочешь кофе? – спрашивает тебя Мэдж, а вокруг рабочие снуют и снуют, расширяя вверенный тебе отдел. – Или горячий шоколад…. – она пожимает плечами. – Кажется, там еще осталось немного.

Вы сидите за столом и ждете, когда согреется чайник. Где-то далеко гремит голос Бартона, понося на чем свет стоит рабочих за их медлительность.