Крымский тустеп - Комбат Найтов

— Соня, краснофлотец Красовская.

— Вы с Соней на КП армии, а мы по частям. Всё, открывайте склад!

Через 15 минут, не забыв погрузить продовольствие и боеприпасы в машину, выехали в обратном направлении. КП 51-й армии находился на том же холме, но занял какой-то каменный амбар чуть ниже по склону. Александр Сергеевич доложился командующим контр-адмиралу Горшкову и генерал-лейтенанту Батову, что, так как пополнение пока не прислали, то принято решение прибыть в их распоряжение с восемью радиостанциями, с целью обеспечить управление войсками и взаимосвязь с флотилией. На проводную связь в таких условиях надеяться не приходится. Батов улыбнулся:

— Небось, твой неугомонный лейтенант придумал? Ты-то, сам, без рации ездишь!

— Он, товарищ генерал. Он — опытный, вторую войну тянет. Артиллерийский разведчик.

— А вот это — дело! А что без наград?

— Разгильдяй и бабник! Всё через это!

— Давай его сюда!

Матвеев подошёл и доложился.

— Значится так, лейтенант, смотри сюда: вот здесь стоит дивизион корпусной артиллерии 152мм. А тут 24-й танковый полк и 177-й полк 236-й дивизии 44-й армии. Они проведут атаку на аэродром в Первомайке. Твоя задача обеспечить, по необходимости, корректировку огня крупнокалиберных пушек-гаубиц. Бери ещё одного радиста и мой приказ. Дуй туда и побыстрее налаживай связь. Тебя будут ждать.

По приезду в дивизион выяснилось, почему «по необходимости»: снарядов на позициях 18 штук на орудие, меньше трети комплекта, остальное ещё на Тамани. Оставив там радиста, Дима понёсся в Феодосию. Путём опроса местных жителей нашел 24-й отдельный полк. Его штаб располагался западной окраине посёлка Солнечное. Полковник Лебеденко уставился на приказ.

— Нет впереди никаких немцев, румыны. И аэродром румынский. Щаз ударим и побегут.

— Не побегут. Это 2-я королевская горнострелковая дивизия, гвардейская. Вооружена она неплохо, а Ваши танки крупнокалиберным пулемётом пробиваются. Зато пушка мощная и снарядов много. Вот и поддержите огнём пехоту, следуйте за пехотой на расстоянии 250-ти — 3-хсот метров.

— То есть, как бы прикрыться пехотой?

— Нет, вы прикрываете пехоту, а она прикрывает вас.

— Это не по уставу!

— А товарищ дело говорит!

— Кто сказал?

— Я! Старшина Маслов, командир первого взвода первой роты. Мы так в Финскую действовали.

— Я с Финской, 15-й отдельный артдивизион. — сказал Дмитрий.

— Северные форты? Так же, как там, прикроешь?

— Снарядов мало, постараюсь.

Созвонились с 177-м полком, уточнили задачи, и, как только стало темнеть, начали атаку без артподготовки. Пехота двинулась вперёд, вслед за ней пошли танки, и они, шрапнельными снарядами, прижали румын к земле. Полк был, действительно, опытный, стреляли танкисты очень хорошо: всаживали 45-мм снаряды прямо в амбразуры дотов с первого или второго выстрела. Артиллерийскому дивизиону на первом этапе стрелять не пришлось. Затем пехота уселась на броню, и танки двинулись к аэродрому. Дмитрий ехал на концевой машине. Из-за лесопосадки ударили «Эрликоны», сожгли две машины и были расстреляны остальными танками. Обнаружив на противоположном конце поля ещё установки, танкисты, пользуясь большим калибром, расстреляли остальные пушки. Поднялась пехота, тут заговорили 88-мм «флаки», и Дмитрий вызвал пристрелку. Недолёт, метров 300! Пересчитав поправку, передал:

— Влево два, больше ноль три!

По направлению легли точно, перелёт.

— Вилка! Меньше ноль-ноль-пять, беглым, три!

Три огромных чемодана перепахали всю позицию. Опять поднялась пехота, пошли танки. Медленно, но верно. Танки давят последнее сопротивление, а затем танкисты с удовольствием раскатывают «Капрони» и «Мессершмитты». 44-я армия пришла в движение, к ночи взят Старый Крым, передовые отряды к утру заняли Олений и Грушевый перевалы, и начали укрепляться.

Наступление на правом фланге дошло до Золотого Поля и встало на берегу разлившейся небольшой речушки. Левый фланг 51-й армии тоже продвинулся вперёд на 13 километров, а правый штурмовал Ислям-Терек, где пытались закрепиться части 46-й дивизии немцев, но без тяжёлого вооружения. Трофейные пушки Батов активно приобщил к делу, благо, что немцы оставили в Керчи большие запасы снарядов к ним. 56-я бригада была обучена ночным боям и все её танки были оборудованы для их проведения. Так как он слышал переговоры между 24-м полком и 177-м, а атаку он начал позже, то Батову так же сопутствовал успех.

Манштейн забеспокоился: передовые отряды русских за ночь продвинулись на 40 километров по шоссе на Симферополь. «Неужели и здесь повторится успех русских под Ростовом и Москвой. Ситуация на фронтах развивается так, что фюрер вряд ли сможет выделить мне дополнительные средства, как обещал. Необходим успех, но погода! Чёртова погода прижала авиацию к земле! Необходимо убрать две „группе“ пикировщиков из „Ичке“, но туман не даёт никакой возможности для этого. Остаётся один способ: удерживать Ислям-Терек». Он стал диктовать приказ Маттенклотту, но через 10 минут Маттенклотт прислал шифровку, что выбит из Ислям-Терека, и отходит на Киянлы, противник продолжает преследование. Второе неприятное известие было о том, что русские восстановили повреждённый мост на перегоне Феодосия — Владиславовка, и пустили по нему восстановленный самими немцами бронепоезд «Орджоникидзевец», который русские повредили при взятии Феодосии в бою между ним и крейсером «Красный Кавказ». Его 85-мм универсальные корабельные орудия уже ведут огонь по аэродрому «Ичке». День 24 декабря Манштейн запомнит надолго! Хорошенький рождественский подарок! Части 170-й пехотной, посланные взять обратно Феодосию, были вынуждены частично сойти с более или менее «приличного» шоссе, и немедленно утонули в грязи. Части 132-й ПД пока продолжали движение по приморскому шоссе и только что передовые отряды миновали Алушту. Впереди много километров труднейшей горной дороги.

А генерал Батов вошёл во вкус, сменил уставшие части 302-й дивизии свежей 83-ей бригадой морской пехоты, и продолжал гнать немецкую 46-ю пехотную. Кругом степь, деться немцам некуда. Они практически лишились автотранспорта. 224-я дивизия спешно грузилась в вагоны на станции Владиславовка, и поезда отправлялись вслед, ушедшему вперёд, бронепоезду, с целью прикрыть его действия и закрепить успех, если таковой случится. У Первушина выступили 9-я и 63-я горнострелковые дивизии с целью надежно захватить перевалы. К сожалению, автомашин не хватало, предстоял пеший марш. Автомобилей у Крымского фронта было: кот наплакал! Чуть больше 400 полуторок. И сотня трофейных. Каждое колесо на вес золота! Все самолёты в Ичке прищучить не удалось, но 135 машин остались на аэродроме. Остальные поднялись и куда-то улетели. Хотя, в такую погоду сесть практически невозможно. Батов начал выравнивать линию фронта, наступая левым флангом. В результате марша и боевых столкновений 56-я бригада потеряла более 20 машин. Часть из них танкисты грозились реанимировать. Вернувшегося от соседа Матвеева принял приветливо, но виду не подал, что копировал действия 44-й и 24-го полка.