Узники игры - Алексей Вязовский

Гном стрижет эльфа.

– Эльф, тебе уши нужны?

– Конечно.

– На, держи!

Анекдот

– Пу инэ боритэс дарита? – испуганный мужской голос проник в затуманенное сознание и разбудил меня. Еще толком не проснувшись, я понял, что что-то не так! Очень сильно не так. Мое тело было не мое, звуки и запахи вокруг – сплошь незнакомые. С трудом разлепив веки, я осмотрелся. Еще ночь, но рассвет близок и кое-что уже видно. Первое открытие – я проснулся в новом теле. Голый мужчина с длинными мускулистыми руками, связанными спереди, и бугристым торсом – это все не то, с чем я родился и жил последние 25 лет. Фуу, значит, я все-таки выбрался из регистрационной менюшки и попал в игру! Еще раз оглядел себя. Э! А где эльф?!? Я был огромного роста, с широкой грудной клеткой, сильно загорелой кожей. Некоторое время я тупо пялился на мускулистую оболочку, не решаясь признать ее своей. Непривычно как-то… С трудом сглотнув вязкую слюну, скосил глаза вправо. Рядом со мной лежал субъект, которого иначе чем гномом назвать язык не поворачивался. Коренастый, квадратный – полтора метра на полтора, бородатый коротышка, с руками толщиной с мое новое бедро и плечами шириной в метр с лишним. Спит или без сознания.

– Пу инэ варитас … господин? – у меня в голове выскочило бледное сообщение: «Активируется переводчик», и я понял последнее слово. Вопрос задал тщедушный юноша лет восемнадцати. Рыжеволосый товарищ дислоцировался слева от меня, также связанный и голый. У нас тут что, слет нудистов намечается? Или это разработчики игры так балуются? После ураганной регистрации я уже ничему не удивляюсь. Ну, ничего, мне бы только выбраться отсюда – уж я им устрою…

Я поднял голову и оглядел окрестности. Второе открытие – я очнулся в месте, очень похожем на британский Стоунхендж. Очень, да не очень! Во-первых, огромная поляна, в центре которой мы лежали, была сплошь окружена многовековым лесом с вкраплением монументальных деревьев – никакого следа Уилтширских равнин. По периметру поляны стояли огромные многотонные каменные блоки с поперечными плитами. Отличие от английской достопримечательности заключалось в том, что местный Стоунхендж выглядел новым или хорошо отреставрированным – ни тебе поваленных камней, ни разрушенных перекладин. Кроме того, здешний храм, кладбище или обсерватория – назовите как хотите, впечатлял своим размером. Диаметр сооружения – метров сто, высота камней с трехэтажный дом. Может, я все-таки не в Землях Дангора, а на виртуальной экскурсии? Ну, перепутали дебилы флешку в компьютере…

– Харомэ та варади эвратас, – дотронулся до меня связанными руками мой сосед слева. Э! А как же встроенный переводчик?? Я попытался напрячь память нового тела и выдавить из нее хоть пару слов на местном наречии. В висках гулко застучало, в глазах помутнело, зато, откуда-то из глубин сознания всплыла фраза «нэд колватэр» – «я не понимаю». Рыжий парень утвердительно кивнул головой, показал на себя руками и произнес: Ютас. Понятно, Юстас Алексу. Нудисты есть, не хватает только Штирлица с Мюллером.

– Ха туум? – ткнул в меня пальцем Ютас. Без особого лингвистического напряга ясно, что парень хочет знать мое имя.

– Эльвирт, – назвался я своим новым именем.

Пока мы знакомились с Ютасом, события на поляне развивались полным ходом: из леса медленно выползла торжественная процессия, состоящая из десяти вооруженных мужчин с факелами в руках. Возглавлял ее представительный старик в золотой мантии и с посохом в руке. На вершине посоха ярко светился крупный драгоценный камень. Одного этого света было достаточно, чтобы разогнать предрассветную тьму.

«И зачем им факелы, – ошарашенно подумал при виде этого странного шествия, – вон как у него посох красным светится!»

Я еще раз осмотрел территорию и обнаружил, что таких связанных по рукам и ногам бедолаг на поляне полным-полно – двадцать три пленника, включая десять женщин, трех гномов и десять мужчин. Все в чем мать родила. Большинство без сознания, хотя кое-кто ворочается. Пока я считал, старикан в мантии расставил воинов с факелами по кругу святилища, подошел к большой плите, врытой в самом центре местного Стоунхенджа, и стал водить над ней своим посохом. Набалдашник еще сильнее засверкал и постепенно в камне начали проступать святящиеся линии какой-то пентаграммы. В моей гудящей голове мелькнула нехорошая мысль, что эта плита с магическим рисунком на поверхности очень здорово напоминает некий алтарь. А там, где алтарь, что? Правильно, жертвоприношения! И что-то тут не наблюдается бычков, овечек – только люди да гномы. Эх… Это я, получается, в очень правильное место угодил! Да ну нет, успокоил я сам себя. При всей реалистичности игрового режима не может быть, чтобы разработчики нарушили законы Британии о компьютерных играх со сценами насилия. Судорожно попытался вспомнить, была ли возрастная маркировка на рекламном стенде Свободных миров.