Охота на льва - Лариса Петровичева

И личник, и Стерх замерли – такого поворота событий никто из них не ожидал. Наконец Артуро осмелился подать голос:

– Ваше величество, она покушалась на вашу жизнь.

– Господин Привец, – в голосе императора брякнул металл. – Вы оспариваете мои приказы?

– Ни в коем случае, ваше величество, – промолвил Артуро и негнущимися пальцами принялся открывать наручники.

Освободившись, Стерх шмыгнула носом и стала растирать покрасневшие запястья. «Неужели он ее действительно отпустит?» – испуганно подумал Артуро.

– Благодарю вас, сударыня, за столь приятное знакомство, – император деликатно склонил голову, голос его звучал совершенно серьезно, без малейшего намека на издевку. – Искренне рад буду встретиться с вами еще раз и прошу простить меня, что не провожаю вас.

Не веря в свою свободу, Стерх встала и медленно направилась к двери. Казалось, она ожидала выстрела в спину всем своим худеньким телом, напряженным, словно сжатая пружина. Когда она подошла к двери, Шани окликнул ее:

– Сударыня. – Стерх обернулась, и император бросил ей трубку. – Вы забыли.

Она не успела протянуть руку, трубка ударила ее в грудь и упала на ковер. Стерх не стала поднимать свое экзотическое оружие, потянула за ручку двери и кинулась прочь. Стук каблучков отдался эхом от стен коридора и угас.

Император тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Несмотря на то что опасность миновала, ему все еще было плохо.

– Ваше величество, – промолвил Артуро. – Она вернется, чтобы закончить начатое.

– Не уверен, – тихо ответил Торн. – Отправьте за ней наблюдателя, Артуро. Она либо встретится с сообщниками и тогда выведет нас на все гнездо, либо, если действовала от себя… В общем, не позвольте ей умереть.

– Слушаюсь, ваше величество.

Когда Артуро вышел, Шани сел поудобнее, покрутил в пальцах медицинский планшет, спасший ему жизнь, и на всякий случай принял еще одну дозу. Заюжный яд, надо же. На что только не идут, чтобы избавиться от того, кто лишил доступа к кормушке. Марита Стерх была дворянкой – значит, кроме высокого сословия и возможности появляться на государственных приемах, не имеет больше никаких преференций перед прочими гражданами государства: должна работать, учиться, заниматься творчеством – в общем, самостоятельно зарабатывать себе на хлеб, а не доить казну, как в старые времена делали ее предки. Исчезла возможность вытягивать соки из страны – вот и сидят сейчас владетельные сеньоры, которых гражданская война и реформы пощадили, и думают, как дальше устраиваться в жизни.

В конце концов, чем им гордиться? Длинной цепочкой удачливых авантюристов среди родни, которые никогда ничем не занимались, кроме подлости, войн и распутства? Лучшая часть народа – да неужели? В чем она лучшая? В том, что подняла руку на владыку, которому присягала в верности? Или в том, что призвала в страну интервентов?

Шани почувствовал, что начинает злиться. Всерьез злиться. А это сейчас лишнее – сердце и без того стучит так, словно собирается вырваться из груди. Гораздо благоразумнее отправиться к себе и не видеть никого хотя бы пару часов.

Скрипнула дверь, и в кабинет медленно вошел Артуро. Теперь Шани в самом деле удивился: он никогда не видел личника таким – испуганным донельзя и в то же время невероятно счастливым, у Артуро даже глаз нервно дергался от избытка эмоций.

– Сир, – каким-то чужим голосом промолвил тот. – К вам Заступник.

Вслед за ним в кабинет вошли двое в монашеском одеянии, и Артуро упал на колени, словно его ударили по ногам.

* * *

За время, прошедшее со дня их разлуки, Шани почти не изменился. Несса рассматривала его и думала, что время не имело над ним никакой власти: хотя в светлых волосах мелькает почти незаметная седина, а взгляд стал тяжелее и жестче, но в общем и целом это был тот же человек, который двадцать лет назад спас Нессу и ее отца от смерти на костре. Не сводя с них глаз, император встал с кресла и медленно вышел из-за стола.

– Артуро, – очень спокойно и ласково обратился он к коленопреклоненному личнику. – Встань, пожалуйста.

Тот его не слышал – раскачиваясь всем телом, он монотонно повторял какие-то молитвы снова и снова.

– Здравствуйте, Андрей Петрович, – с трудом поприветствовал их император на русском языке. – Не думал снова с вами встретиться. Несса, добрый день.

– Здравствуй, Саша, – сказал Андрей, откидывая капюшон своего черного одеяния. – Здравствуй.

Артуро уже трясло самым натуральным образом. Несса никогда не видела, чтобы люди так дрожали. Неудивительно, в общем-то: мало кто остался бы спокойным, встретив вернувшееся на землю божество, способное карать, судить и миловать, а для этого мира Андрей все это время оставался божеством. Шани подошел и положил руку на плечо Артуро, тот поднял голову и посмотрел на императора с ужасом и надеждой.

– Встань, пожалуйста, – еще раз попросил Шани, и Артуро послушно поднялся с пола. – Все в порядке, тебе не о чем беспокоиться. Сделай все, что я поручил тебе по поводу Стерх, и возвращайся.

Эти слова возымели эффект: Артуро коротко тряхнул головой:

– Слушаюсь, ваше величество.

Его дрожь почти прошла.

Когда за Артуро закрылась дверь, то Шани некоторое время молча рассматривал Андрея и Нессу, а затем проронил:

– Честно говоря, друзья мои, вы очень не вовремя.

* * *

– …и оппозиция решила воспользоваться вашим неожиданным исчезновением.

Андрея и Нессу разместили в северном крыле императорского дворца. За время жизни на Земле они оба отвыкли от музейной роскоши интерьеров и теперь искренне удивлялись, глядя на пышность и вычурность дворцовой обстановки: шторы из дорогих тканей, восточные ковры, ласкавшие ступни, наборный паркет из десятков сортов дерева, изящная мебель, – все это словно сошло со страниц учебников истории.

– Думаю, государь Луш тогда и сам не понял, как оказался в тюрьме. Кроме меня, у него было немало старых «друзей», которые решили не упустить такой изумительный шанс, чтобы избавиться от него… Оттуда он уже не вышел – кровоизлияние в мозг. А я достал из сейфа старый указ о престолонаследии и, по праву признанного брата, занял его место. Конечно, этого мало кто ожидал.

Сидя на изящной банкетке с тончайшей фарфоровой чашкой в руке, Несса рассматривала императора, который расположился в кресле напротив Андрея и вертел тонкую курительную трубку, но так и не закурил. Андрей, напряженный и взволнованный, слушал его, стараясь не упустить ни слова.

– Я полагаю, дальше стало еще веселее? – спросил Андрей. – Ты начал реформировать страну, урезал вольности дворянства, и началась гражданская война?

Император горько усмехнулся. Теперь, при неверном вечернем освещении, он выглядел немолодым и усталым. Впервые Нессе показалось, что они с Андреем вернулись сюда напрасно.